Читаем Перебежчик полностью

Старуха из девятого выпустила собачонку, та ускакала на костлявых ногах и не вернулась. Она сообщает мне это с явным облегчением, у них все налажено с котами, а от этой неуемной подвал ходуном... Одно утешение - четыре не мороз, и тихо. Может, вернется, когда станет туго, вспомнит теплый подвальчик... Облазил все вокруг дома, не тут-то было, наверняка подалась в город. К своему стыду, и я чувствую облегчение - мои уже несколько дней на голодной пайке. Если вернется, снова оживлять? Я не чародей, вытаскивать из сугробов и приводить в чувство замерзших собак! Зато в девятом поговорил с усатым отцом Сильвочки, нашей счастливой кошки, и Рыжим, отцом Шурика. Только Шурик был чистенький, сияющий и нежно, пастельно- рыжий, а этот мужичок, морда красноватая, зубастая. Но я вижу в нем своего любимца, глаза те же - оранжевые, теплые глаза... Я незаметно подбросил ему кусочек студня, чтобы сам нашел. Опытный, осторожный малый - долго придирчиво разглядывал находку, потом моментально проглотил. Когда я уходил, то оглянулся, и понял, что он раскусил меня, смотрит вслед... Шел к своим и думал, что, вот, была собачка, и нет, и это правильно. Не можешь держать жизнь в руках, за все отвечать - отпусти, пусть сама решит. У дома Макс, показывает кривой зуб, решительно настроен на пожрать бы... Им надоели мои выкрутасы, все уже побывали в девятом и знают, куда уплывает еда!.. Костик, тихий гад, налил на коврик соседке. Крадусь к ее двери, уношу улику и полощу у себя в ванне... "Засранец - говорю предателю, - я ли тебя не выручал, не спасал, а ты нас угробить хочешь?.. Этот коврик, можно сказать, молитвенная принадлежность!.." А он и слушать не желает, наглый и сытый стал! Беру за шиворот, - он зажмурился, не сопротивляется - и выкидываю на балкон. "Отдохни, счастливец, серая морда, не понимаешь, где бы ты лежал сейчас..." Там, где многие - в овраге, у реки.

61. Десятое, минус девять, безветренно и сухо...

Я шел по снежной поверхности, будто плыл над землей. Иногда вспоминаешь, что идешь по воде. Так тихо, что можно уснуть... Десятый, девятый... сразу за оврагом восьмой, там граница наших владений. Шел и выискивал взглядом ту костлявую собачонку, темную с желтыми носочками. Но ее не было, только крохотная болонка увиливала от настойчивого ухаживания овчарки, жалобный визг несся по оврагу. Не успел миновать девятый, как слышу еще один отчаянный вопль. Похоже, на сей раз, действительно, беда!.. Ноги сами подвели меня к дому, хотя я не раз говорил себе - "не вмешивайся, дурак, не бери на себя больше, чем можешь поднять..." Подхожу и понимаю, что кричат из мусоропровода. Опять! Отодвигаю задвижку, здесь темно, тесно, огромные ящики с мусором, над одним изогнутый конец трубы мусоропровода. Никого, только вонь и эти забитые доверху громады. Снова крик - из самой трубы. Там на груде мусора вижу серого котенка с тигровыми полосками, двухмесячного, сильно не ошибусь. Сбросили... Тянусь туда и с великими трудами вытаскиваю зверя, при этом он старается укусить меня. Теплый, значит, появился недавно. Хватаю его и несу в подвал, где недавно кормил собаку. Взять себе не могу, не могу... не хватало мне еще одного Костика! В подвале толпа - тут и рыжий, и усатый, и дымчатая кошка, такая осторожная, что видел ее только несколько раз, а я здесь хожу годами. Как живет, не знает никто... Толкаю котенка в подвал, он вопит, не понимая своего счастья. Кошки примут его, старуха поворчит откуда взялся, еще один дармоед... потом накормит. Не успел отойти, за мной крик - это Макс, мы идем вместе. Он умеет ходить, петляя между ногами, как настоящий цирковой кот... А дома нас ждали два великих засранца - Костик и Клаус, на этот раз они поступили со мной гуманно - всего две кучи на полу в ванной и аккуратно прикрыты бумажками, как в магазине. На стенах прошлогодняя мазня, непонятно, как получилось!.. Я сижу, весь в кучах и лужах, с неясными ощущениями то ли в груди, то ли в животе... Что-то варится во мне, тянет за кишки, выматывает, и некуда бежать, невозможно спешить, не на что жаловаться, не у кого помощи просить... От бессилия и скрытого напряжения тошнит, будто ведро кофе вылакал натощак... или стоишь на высоте, на скалистом гребне, туда или сюда все равно... Значит, надежда есть! Тот, кто радостен и спокоен, просто труп. Не выдерживаю, беру остатки еды и шлепаю опять в девятый, по дороге отдыхаю от напряженного безделья, которое все трудней дается. Со мной снова Макс, и мы с ним вкатываемся в теплый и темный подвал. Не могу сказать, чтобы нас ждали или обрадовались. Котенок освоился и гулял по трубам, пищал, но не от страха, а от скуки; местные к нему присматривались и знакомиться не спешили. Макс очень дружелюбно обнюхивает котенка, он обожает покровительствовать малым и слабым, при этом надувается от важности... В общем я ушел спокойным, сегодня он жив, а до завтра всем бы дожить

62. Вечер, минус одиннадцать...