Читаем Перебежчик полностью

Вчера вечером я возвращался от своих и увидел у девятого дома под редкими кустиками темное пятно. Мой глаз навострился узнавать живое, я подошел и обнаружил щенка месяцев шести, небольшого, остромордого, темно-серого, насколько мог различить в сумерках. Мордочка обнесена инеем, видно, что лежит давно, и снег под ним подтаял. Кажется, он лежал на люке, здесь теплей. Я заговорил с ним, он не испугался, и слушал. "Минус двадцать девять не шутка, - я сказал ему, - уходи!" У меня не было еды, и я не знал, как увести его отсюда. Я звал его в подъезд, но он не слушался, только еще крепче свернулся и спрятал нос... Я ушел с тяжелым сердцем. Этому малышу предстояла ночь на морозе, он не знает, что это, а я знаю. Сегодня утром я нашел его в месте чуть получше прежнего - у одного из окошков в подвал, там слегка приоткрыт железный ставень и струйка тепла попадает ему на спину. Я нашел палку, подлез поближе к окошку, а это под балконом, так что я полз на коленях, и приоткрыл пошире ставень, чтобы песику было теплей. Потом сходил за едой, свалил в одну из мисок остатки хлеба и рыбы с кашей и вернулся по косой тропинке к девятому. За мной увязался Макс, который собирался навестить этот подвал и ждал подходящего момента. Иногда они ждут часами, чтобы беспрепятственно одолеть сто метров... За нами бежала маленькая собачонка, а навстречу идет большой рыжий пес с крестьянской физиономией, он часто встречается мне в подвале. Я не раз пытался его образумить, он внимательно слушал, а потом поступал по-своему... Макс, поняв, что нас обложили с двух сторон, остановился подумать; делать два дела сразу он не в состоянии, впрочем, я тоже. Сейчас он кинется от большой псины к десятому, та за ним, и я ничего не смогу сделать... Но Макс оказался не так прост, как я думал, он принял смелое решение - подбежал ко мне и двинулся дальше, правда, оглядываясь на меня, навстречу большому псу. Если бы так поступил Клаус или Стив, я бы не удивился, но мой недотепа так никогда не делал! Значит, не безнадежен дурачок?.. Пес застенчиво отвернулся, скосил глаз на кота, потом на меня... "Не трогайте меня, и я вас не трону..." Скандал ему ни к чему, ведь мы не раз еще встретимся. Мы благополучно добрались до песика, я поставил перед ним миску. А Макс, окрыленный своим успехом, набычился, задергал хвостом и двинулся в сторону щенка, того и гляди, нападет... Песик смутился и есть не стал. Я отозвал Макса и пошел с ним осмотреть двери в этом подвале. Северная забрана частой решеткой, для котов не преграда, а щенку не проскочить. Южная... вчера в темноте я долго толкал ее, оказывается, открывается на себя! Приоткрыл ее и подпер палкой, так, чтобы щенок мог пройти, если захочет. Вместо того, чтобы затащить силой, я предложил ему выбор. И чуть не погубил его. Почему я так поступил? Потом я много думал об этом... Я стараюсь не решать за них, пусть поступают сами в соответствии со своей природой. Но что он мог решить, этот глупый щенок! Нашел же он подвальное окошко, нашел бы и полуоткрытую дверь... Если б я мог, то взял бы его себе. Невозможно... Надо признать, я хотел помочь и остаться в стороне, не участвовать, не вовлекаться, не привыкать... Но так часто этого недостаточно! Потому что слишком мало вокруг нас уважения к жизни, даже простой доброжелательности, и так много непонимания и злобы, что с этим не сладит даже самый сильный и мудрый зверь.

56. Минус тринадцать, ветер...