А что еще имеет место быть "в краю моем"?

   Команда: "фильтруй базар", когда "базар" исполняется Хотеном, требует полного напряжения сил и постоянного внимания. Пока мои ребята выносили под дождь "подписанный" Светаной стол -- ну не завтракать же в таком интерьере? - Хотен сообщил свою "сводку Информбюро". Таки да -- я многое пропустил.

   После того, как я позавчера вырубился, в усадьбе остались два покойника. Лежат в малой "господской" бане. Обмытые, но не похороненные -- гробов нет. Звяга, наш плотник, который гробы делает в свободное от основной работы время, сильно ругается -- работы много. Типа: когда ж это кончится? Когда же упокойнички перестанут, как рыба на нерест, косяком ходить?

   Пришлось объяснить Хотену для передачи приказа в производство: в гробо-изготовительном бизнесе надо переходить от работы на заказ к работе на рынок. Мелкосерийное производство налаживать. Косяк -- не косяк, а запас должен быть. Конкретно: две домовины постоянно в запасе. Впрок. Кажется, я что-то не то сказал. Как-то туземцы не очень понимают насчёт "неснижаемые остатки на складах". Потому что у Хотена отвалилась челюсть. А пробегавшая Светана чуть корзину с хлебом не упустила.

  -- А... Э... Господине... А для кого? Под какой размер-то делать?

  -- Для кого -- найдётся. Не боись -- не залежится. Размер -- твой. Кстати, тебе и могилы копать. Впрок. Чтоб всегда две были заготовлены. А то, сам понимаешь, гробы Звяга понаделает, а куда класть -- нет. Непорядок.

   С мёртвыми разобрались -- пошли о живых. Причём некоторые -- ну очень живые. Даже чересчур. Макуха, после моего цирка, сунулся, было, еще раз младшего Хохряковича допросить. Тот после смерти брата и отца -- никакой. Есть дурни что думают, будто калёным железом можно любую тайну вызнать. Правильно думают. Но забывают, что железо это надо к тому прикладывать, кто эту тайну знает, и говорить может. А Хохрякович - и говорить не может. Плачет, воет, в обморок падает. Толку -- нуль и нуль в периоде.

   Макуха... ну снаряд самонаводящийся! - решил, что у волхвов тоже еще много чего есть. Из особо ценного, легкоуносимого. "Малёк вон -- пуд серебра приволок. Нешто здоровые мужи и по-более не возьмут?".

   Давай моего "скалозуба" допрашивать. А тот после болотного марша... сильно неразговорчивый. Тоже сунулись с железом. Но не вышло.

   "Тут чья усадьба? Тут кто хозяин?". Влез Аким с комментариями на тему: кто этого полонянина взял, да как это пришивается к делам хоть о смерти Храбрита, хоть о битых "пауках". И какие последствия он обеспечит по статье: "Порча чужой собственности без достаточных оснований". И как выглядит: "Превышение должностных полномочий" в его, славного сотника смоленских стрелков, описании. И вообще: "Сущность принадлежит тому, кто в состоянии её уничтожить". Без непереносимых для себя последствий.

   Была куча криков и "вятшести". Интересно, что Аким меня в качестве пугала приспособил. Дословно прозвучало: "А вот сынок мой счас подымется и своего "живого упокойника" на вас натравит". Уважают, однако.

Глава 66

   Крикнуто и выпито было много. И того и другого -- чересчур. В результате, вчера утречком раненько куча народа отправилась в "Паучью" весь.

   Макуха со своими - для проведения карательной операции против плетнёвских "медвежатников", Аким со своими -- для поддержки "карателей" и присмотра на предмет разбазаривания и нецелевого использования.

   Я, было, вздохнул спокойно. Сидят княжии с рябиновскими себе у "пауков", дуют тамошнее слабенькое пивко, смотрят как дождик идет. Лишь бы между собой не передрались. Я не учёл, что дождь пошёл вчера не с утра, а с обеда. И еще: нормальные люди там, конечно, есть. Но в начальниках -- больные. Сплошные "болеславы".

   Пивка они, конечно, приняли. И подняли народ громить "волхвов богомерзких". Народ бы, конечно, сам не поднялся, но полтора десятка оружных... Причём один "начальный человек" -- княжий вирник, а другой -- местный владетель. Которого на прошлой неделе еще не было, а вот теперь есть, и как эта "новая метла" мести будет... Ну его, от греха подальше, сходим-поглядим.

   Есть такое понятие: "встречный бой". Именно эта тактическая находка и имела место быть. Неожиданно для всех участников.

   Я чувствовал правильно: пока в Плетнёвском урочище хоть один волхв живой -- покоя не будет. Почему "медвежатники" полезли из своего болота среди дня - я понял несколько позже: в святилище строгая иерархия. Семь волхвов с чётким порядком старшинства. Но медведь самому главному головёнку оторвал, еще двое сгорели в костре. Одного Чарджи снял стрелой во время поиска меня. Следующий волхв никак не мог умереть от ожогов. Вот как он к своему "морганатическому" Велесу перебрался, с соответствующими ритуалами, так следующий начальник немедленно скомандовал "поход". Да и приближающийся дождь их подстёгивал -- при дожде с этих болот не выберешься.