— Шаги в этом танце не такие сложные, — продолжал я, — но тем не менее довольно занятные. — Я сделал паузу. — Под моим руководством вы, без всякого сомнения, легко их освоите.

Ее глаза вспыхнули.

Ага! Я задел ее!

Элеонора взглянула на донну Лукрецию:

— Можно?

Лукреция Борджа с любопытством наблюдала за нами.

— Вы знаете этого человека? — спросила она у Элеоноры.

— Да, знаю. Мы встречались с ним в вашем дворце, ваше сиятельство.

Донна Лукреция кивнула.

— Вы можете потанцевать с донной Элеонорой, — сказала она мне, — но должны оставаться в пределах моего зрения.

— И я дозволяю вам всего один танец.

Я поклонился, соглашаясь с ее условиями, и вновь предложил руку Элеоноре.

Я повел ее вниз, на площадь.

Танец представлял собой традиционный хоровод, какой крестьяне-виноградари обычно водят на празднике урожая, когда все вместе давят виноград. Нам пришлось встать в общий круг, и я испытал прилив ревности, когда увидел, что с другой стороны от моей дамы оказался мужчина. Взяв Элеонору за руку, я перевел ее на другое место, так что теперь она стояла между мною и какой-то женщиной.

Усмехнулась ли она над этим моим поступком? Не знаю. У меня не было времени вглядываться в ее лицо, потому что танец начался и закрутился сразу в бешеном темпе.

В первом круге пришлось много топать ногами, и Элеонора пожаловалась мне на то, что подошвы ее туфелек недостаточно тверды для грубых булыжников, которыми была вымощена площадь.

— Смотрите! — сказала она, приподняв юбки и показав мне изящные ступни в розовых атласных туфельках и тонкие лодыжки в белых чулочках.

Я предложил ей свои сапоги.

Она рассмеялась. Я увидел ее ровные белые зубы и язычок между ними. Ее ладошка в моей руке была маленькой и мягкой, как замша. Мы кружились в хороводе, в ее глазах отражались огни костров, ее кудрявые волосы слегка растрепались, а губы были маняще влажными, и мне ужасно хотелось ее поцеловать!

Глава 66

Едва танец окончился, как появился один из слуг герцогини Лукреции для того, чтобы проводить Элеонору на возвышение. Этот человек был не субтильным поэтом, а куда более мощным и крепко сложенным представителем феррарских мужчин, и в его присутствии не представлялось возможным сказать друг другу что-либо личное.

Когда я вел Элеонору назад, в группу придворных дам, окружавших герцогиню, этот великан шел прямо за нами.

Но когда мы уже почти дошли, она вдруг прошептала:

— Мне все еще очень хочется выяснить, мессер Маттео, почему в прошлом году вы избрали такой оригинальный способ визита в монастырь моей тетушки.

Тут герцогиня Лукреция поманила ее к себе, и Элеонора кивнула мне на прощание.

Несколько следующих дней феррарские литейщики трудились над созданием новой пушки. Обливаясь потом, одетые лишь в набедренные повязки, они из кожи вон лезли, чтобы выполнить распоряжение герцога и переплавить шедевр Микеланджело в орудие войны. Я посетил литейную мастерскую, чтобы взглянуть на этот процесс, и сразу в моей памяти всплыл образ Зороастро, склонившегося над огнем в своей кузне.

Река горячего металла текла во вкопанные в землю формы.

Расплавленная бронза отсвечивала красным цветом. Среди этого жара, перед лицом силы и величия элементов, становилось понятно, почему люди с такой легкостью верят в волшебство алхимии. Мы создаем формы, используя другие вещества, изменяя элементы, подчиняя их нашей воле. Какое еще существо, отличное от Бога, может делать это?

Когда изготовление новой пушки было завершено, герцог отправил в Рим гонца и сообщил Папе, что его святая особа теперь защищает Феррару в другом обличье. Таким образом было объявлено, что «Джулиано» готов к бою. Потом огромное орудие было вывезено из литейного цеха для демонстрации народу, и по этому случаю состоялся особый праздник, включавший рыцарский турнир на покрытой травой площадке перед дворцом Тедальдо.

В сопровождении оруженосцев, первыми прогарцевали французские рыцари. Разодетые в атласные, расшитые золотом плащи, верхом на боевых конях, украшенных богатыми попонами из парчи и тяжелого бархата, они горделиво проехались по полю. Вслед за этими рыцарями в доспехах появились всадники верхом на легких лошадях и продемонстрировали мастерство выездки. Они двигались по кругу и показывали, как лошади умеют переходить в галоп, потом в легкий галоп, а затем в элегантную рысь или поворачиваться по кругу и качать головой. Зрители восхищались, а я посмеивался. Это были совсем несложные трюки, каким может обучить своего коня любой цыганский мальчишка.