Читаем Паутина полностью

– Мне нужно на один день попасть в Решт, проверить некоторые сведения, – обратился к генерал-майору поручик. – Разрешите, я зайду там к консулу и сообщу ему новость, как очевидец. И заодно вручу ваше донесение. А то пока мы будем шифровать телеграммы, пока по убогим персидским линиям они дойдут до посольства… Консул же распорядится как надо, и мы быстрее получим инструкции.

– А что за дела у вас в Реште? – насторожился Масловский. – Следует пополнить боезапас к «максимам». Особенно если мы собираемся брать перевалы.

– Вы слышали про Исмаил-хаджи?

Генерал с капитаном переглянулись:

– Это тот беглый каторжник, что убивал наших пленных в Тавризе?

– Он самый. Встретился мне в Хое, спокойно пил кофе в ашхане.

– И вы его не арестовали?! – возмутился Афако Пациевич. – Я бы того хаджу своими руками повесил, зверюгу. В Хое стоит другой наш отряд, силой почти в два полка. Взяли бы оттуда людей и…

– …провалил бы задание, – закончил поручик. – Из-за этой, как вы выразились, зверюги губить легендированного агента Тер-Егизар-оглы? Новый образ потом долго придется лепить. И еще получится ли… Агент проваливается один раз.

– Но Исмаил-хаджи – палач, – вымолвил Фидаров.

– Палач, – согласился Николай. – И мы его в самом деле повесим, только по-умному. Я открылся в Хое одному армянину. Ну, как открылся… Сказал, что меня прислал сюда шах, что я его секретный чиновник и мне поручено наблюдать за городом. Армянин даже не усомнился. Он обещал наладить слежку за негодяем. Тот ведь еще и шпион, его видели в Стамбуле в обществе турецких и германских офицеров. Потянем за ниточку, глядишь, и всю сеть вытащим. А вы – почему не арестовал.

Осетин развел руками:

– Вам виднее, Николай Алексеевич. Поступайте, как считаете правильным.

Лыков-Нефедьев вздохнул:

– Черт его знает, как будет правильно. Однако в ашхане Исмаил встречался с русским очень подозрительной наружности.

– И чего подозрительного? – спросил Масловский. – Хой – центр сухопутной торговли с Россией, там полно наших купцов.

– Видите ли, господа, мой отец, статский советник Лыков – уголовный сыщик. Один из лучших причем. Он научил нас с братом видеть уголовных там, где другие не замечают. Собеседник русского беглого каторжника и турецкого шпиона был как раз из таких. И вот вопрос: что делают наши фартовые в Хое?

На другой день Николай выехал в Решт. Он следовал в том же обличье восточного негоцианта. В русском консульстве к нему сначала отнеслись пренебрежительно. Правитель канцелярии на просьбу провести к консулу сказал:

– Может, я могу помочь? Их высокоблагородие заняты.

Армянин властно взял его за локоть, отвел к окну и сказал на ухо:

– Имею секретное донесение от генерала Фидарова. Давай мне консула, бегом!

Уже через минуту коллежский советник Некрасов читал рапорт генерала. Его брови вздымались все выше и выше. Добравшись до конца, он обратился к негоцианту:

– Это правда? Вы… в таком виде…

– Поручик Лыков-Нефедьев, помощник начальника штаба отряда по разведке. Только это для всех тайна.

– Виноват, поручик. Впервые вижу такую тонкую секретную работу. Вы сами видели турок на Персидской спорной полосе?[102]

– Их там до черта! В письме Афако Пациевича указаны подробности. Нам нужны инструкции, как поступить. Османы лезут нагло, не стесняясь. Знают, что шахская власть слаба. Лишь мы сможем отбить натиск.

– Да-да, я немедля дам экспресс[103] посланнику. Где вы остановились? Как вас найти?

– Для всех меня зовут Ашот Тер-Егизар-оглы. Только для вас я Николай Алексеевич Лыков-Нефедьев.

– Весьма польщен. А я Владимир Иванович. Чем еще могу быть полезен?

– Да много чем. Например, мне не помешает рекомендательное письмо за вашей подписью. Мол, настоящим подтверждаю, что торговец Тер-Егизар-оглы известен мне как честно исполняющий свои обязательства, от своего имени и как доверенный крупных исфаханских купцов. Пользуется кредитом, ну и так далее.

– Сделаю сегодня же.

– Еще, Владимир Иванович, вызовите начальника вашего конвоя. Вот заявка Ардебильского отряда на боеприпасы к пулеметам. Они нам скоро понадобятся. Пусть получит в интендантстве экспедиционного корпуса и срочно доставит в отряд.

– Распоряжусь. Что еще?

– Мне бы получить такую же рекомендацию от германского консула. Это возможно?

Коллежский советник смутился:

– Так не принято. Лишь привлеку к вам его внимание, а это ни к чему.

– А как принято, Владимир Иванович?

– Ну, когда созреет сводная заявка, хотя бы на троих купцов сразу.

– Долго мне такой ждать?

– Постараюсь ускорить, Николай Алексеевич. Через две-три недели. Я вышлю бумагу почтой на адрес отряда.

– Спасибо, – Лыков-Нефедьев поднялся. – Последний вопрос, и я уйду. Где мне найти Тюфякина, доверенного торгового дома «Кокушкин и Маракушев»? Я ему вчера телеграфировал, но ответа не получил.

– Тюфякин? Ивановский? Он утром тут был. Адрес спросите в канцелярии, я сейчас распоряжусь. Где-то возле баладие, это у них так городская управа называется. Что еще, господин поручик?