Читаем Паутина полностью

Тер-Егизар-оглы сел на землю и закрыл лицо руками. Он ничего не мог поделать… Оставалось сострадать и терпеть. После того как разбойники наконец покинули караван-сарай, торговец дал его хозяину несколько кранов и попросил похоронить несчастных бехаитов. Тот удивился – случившееся не произвело на него особого впечатления. Но деньги принял и обещал закопать на совесть. Армянин тронулся дальше на восток, прокручивая в памяти приметы курбаши. Шахсевены носят или белые рубахи, или синие. Гейдар щеголял в красной, такую видно издалека. Вот бы встретиться с ним еще раз, но в другой обстановке…

Через час купцу попался на дороге казачий пикет. Он не удержался, подошел к вахмистру, командовавшему пикетом, и рассказал о нападении разбойников. Вахмистр выслушал и переспросил:

– Мужчин убили, а женщин забрали?

– Да. Только не мужчин и женщин, там были дети… Убили мальчика, а девочку снасильничали. И увезли вместе с матерью.

Вахмистр скрипнул зубами и крикнул своим:

– За мной, рысью, марш-марш!

Темной ночью на том же самом муле одинокий всадник вернулся к своим и предстал перед Фидаровым. Генерал-майор крепко обнял его и сказал:

– Заждались! Читал два ваших донесения. Неужели нельзя было присылать их почаще?

– Опасно, Афако Пациевич. Ведь меня проверяли, вскрывали корреспонденцию.

– Кто, ваши друзья зулькадары?

– И они, и курды в Кара-Даге, и армяне в Хое. Даже турки интересовались, прощупывали. Я уж решил, что хотят завербовать, но, видимо, показался им слишком молод. Новостей – целая куча. Разрешите доложить? Понадобится Евгений Васильевич.

Начальник отряда послал за Масловским. Николай разложил перед собой бумаги, но сделал сообщение, не заглядывая в них. Он начал с перевалов Савалана, указал на карте три самых доступных и описал обстановку на них. Резюмировал так:

– Можно захватить все три одним марш-броском. Сначала казаки вышлют в степь завесу. Пока сыр-бор, к перевалам подтянутся пехота с артиллерией, и ловушка захлопнется. Кордоны, что стоят в горах, численностью не более десяти-двенадцати человек каждый. Вооружены старыми однозарядными винтовками, есть несколько магазинок. Шахсевены не ожидают от нас такой пакости, не успеют их подкрепить.

– А ваши зулькадары? Они живут в окрестностях хребта. Не сбегутся удерживать дороги до подхода соплеменников?

– Род зулькадаров немногочислен и к тому же разбросан по убе[101] на большом расстоянии. Против войска не полезут.

– Во сколько вы оцениваете численность кочевых шахсевенов? – спросил начальник штаба.

– Тех, кто сейчас в Муганской степи, – до пятидесяти тысяч. Более точный подсчет невозможен.

– Вот видите! – Масловский хлопнул себя по ноге. – Пятьдесят тысяч за Кара-су, тысяча-другая на склонах вулкана Савалан. Курды с гялышами вполне способны к ним присоединиться. А нас два батальона и две сотни казаков. Как мы удержим перевалы против такой массы? Нет, это авантюра.

– Ничего не авантюра, – возразил Фидаров. – Огневой бой, если он случится, всегда будет в нашу пользу. Там же скот, забыли? Неужто кочевники поставят его на кон? Чтобы потом с голоду дохнуть? Я объявлю условие: складываете оружие на перевалах и идите куда хотите. На свои зимние пастбища, на чужие – мне все равно.

Капитан продолжал спорить:

– Афако Пациевич, Николай Алексеевич! Разве может кочевник отдать нам свое ружье? Это все равно что расстаться с половиной стада. Вы ведь знаете: без винтовки тот же курд даже жениться не может. За него не отдадут невесту.

– Лучше потерять половину стада, чем все, – парировал Лыков-Нефедьев. – А слухи об их упорстве и воинственности они сами же и распускают, чтобы боялись. Как жахнем из четырех пушек, что им останется? Я за карательную экспедицию. Встретим их в бутылочном горлышке – будет успех. Начнем гонять по горам – упустим инициативу. Не забывайте еще, что мы зажмем кочевников в мокром углу, между морем и Араксом. А на том берегу Аракса Россия, оттуда явится подкрепление.

– Никто никакого подкрепления нам не пошлет, – желчно бросил начальник штаба. – Скажут: сами справляйтесь.

– Конечно, не пошлют, – вставил генерал. – Но шахсевены-то об этом не знают. Поэтому напугаются. И вообще…

Генерал-майор лаконично заявил: готовьте приказ. Повисла пауза. Масловский сидел с кислым видом, но больше не спорил.

– Господа, у меня еще новости, – сказал поручик. – Турки захватили полосу вдоль спорного участка своей границы с Персией. Ввели войска!

– Где? – спохватились начальники.

Разведчик указал на карте:

– Здесь, здесь и здесь. Общая длина плацдарма – пятьдесят верст. Глубина – от десяти до пятнадцати. Сколько они прислали конницы, я сосчитать не смог. Пехоты примерно шесть тысяч штыков, двенадцать орудий и столько же пулеметов на повозках. Артиллерия сосредоточена напротив города Ушнуйе. Ревизовать войска приезжал сам командующий Одиннадцатым армейским корпусом Джабир-паша. Я его лично наблюдал.

– Этого нам только не хватало, – рассердился Фидаров. – Надо срочно связаться с посольством. Если спустим Блистательной Порте, она дойдет втихомолку до Тегерана. Но и воевать без приказа мы не можем.