До вечера оставалось еще полдня. Поручик долго сидел с наблюдательными агентами разведывательного пункта, они договаривались, как будут вести есаула. Потом гость верхом успел бегло осмотреть город. К шести часам пополудни он, все в том же обличье армянина, торчал за углом напротив русского консульства. К тому времени Николай уже знал наружность Самояда, украдкой взглянув на него.

Начальник конвоя появился в дверях в пять минут седьмого. Видимо, к службе он относился поверхностно и сидеть в присутствии допоздна не любил. Насвистывая, есаул направился к центру города, слегка постегивая себя прутиком по шароварам. Настроение у него было что надо – не иначе, шел за развлечениями. Вдруг за новой пачкой денег от Исмаил-хаджи? Николай уже не сомневался, что между есаулом и разбойником существует сговор. А именно насчет караванов с русскими тканями. Вон какая самодовольная рожа… Тюфякин еще на палубе «Гуниба» намекал на это, а новичок тогда не поверил. Похоже, торговые операции нашего купечества в Персии стали объектом махинаций. Причем разбойных, как бы дико это ни звучало. Хочешь, чтобы твои товары доехали до больших городов, – плати. Неужели это правда?

Лыков-Нефедьев шел позади есаула по другой стороне улицы, держа дистанцию в тридцать саженей. Следом, уступом вправо, двигался агент Ротозеева Пиро, а еще дальше – второй топтун, Саляр. И наконец, замыкал кавалькаду еле ползущий на лошади по проезжей части агент Абдулла. Он был одет в мундир кавалериста Персидской казачьей бригады с погонами вениль-чапа[104].

Так они передвигались довольно долго. Есаул не торопился, фланировал со вкусом. Он прошел по касательной строящуюся площадь Шахрдари, поплутал по тесным улочкам и оказался в конце концов на Зибик-майдане. Решт не зря называли «городом дождей». Очень скоро небо разверзлось и пролилось на землю порядочным ливнем. Самояд укрылся в кофейне, а потом, когда дождь утих, почти бегом отправился к мечети Данаи-Али. Видимо, погода сбила его планы, и он уже опаздывал на встречу.

Так и оказалось. Напротив мечети командир конвойной сотни в первый раз огляделся по сторонам и сунулся в лавку торговца коврами. Уже через минуту оттуда на улицу вышли двое. Николай сразу узнал Исмаил-хаджи. Тот был одет в черкеску с серебряными газырями, на поясе имел богато убранный кинжал. Чем не абрек? Парочка едва не в обнимку двинулась в сторону Пир-Сара. Лыков-Нефедьев начал волноваться. В дебрях этого торгового квартала объект слежки легко потерять. Надо было срочно что-то делать, чтобы не упустить обоих. Потом, главное уже случилось: есаул идет бок о бок с каторжником, находящимся в розыске. Что еще надо? И он решился.

Бесшумным шагом Николай нагнал обоих. Исмаил-хаджи, видимо, что-то почувствовал. Он взялся за кинжал и начал оборачиваться, но не успел. Удар кулака в шею сбил его с ног. Самояд вскрикнул и вынул было шашку. Поручик перехватил его руку, сжал – шашка с глухим стуком упала на землю.

– Тихо, есаул. Вы арестованы контрразведкой.

Казак опешил и весь сдулся. Подбежали топтуны и стали вязать абрека. Тот был без сознания и не сопротивлялся. Лыков-старший научил сына бить на совесть…

Через час в разведпункте с арестованных сняли первый допрос. Бакинский татарин выказал бешеный нрав и дважды налетел на поручика. Тот сначала просто осадил его, но каторжник не унялся. И Николай отмутузил его так, что больше о сопротивлении беглый не помышлял. Но и показания дать он отказался категорически.

За каторжного все выложил есаул. Когда в его комнатах при обыске нашли двадцать семь тысяч рублей золотыми монетами, негодяй сломался. Он признал, что состоял в сговоре с разбойниками и сообщал им о маршрутах передвижения русских торговых караванов. И снимал с них конвой под надуманными предлогами, чтобы легче было грабить. Еще Самояд передавал Исмаил-хаджи сведения военного характера, понимая, что они попадают в руки турецкой разведки… Скандал получился серьезный. Почти год под крышей консульства жил шпион и сообщник бандитов, и никто этого не замечал. А тут приехал молодой офицер и быстро его раскрыл.

Но Лыкову-Нефедьеву пора было возвращаться в отряд. Он вез в Ардебиль секретную телеграмму от Юденича, согласованную с МИД. Генералу Фидарову предписывалось вытеснить турецкие части с персидской территории. Если понадобится – силой, однако лучше обойтись мирными средствами.

Глава 13

Осень в горах

Николай, в полной форме и при оружии, вел обходной тропой роту мингрельских гренадер при пулемете. Расчет «максима» вместе с возницей двуколки – двенадцать человек. Поручик взял всех. Если турки попытаются захватить пулемет, пригодится каждый штык…