Читаем Parzival полностью

Парцифаль уже снова свой шлем надел

И рек с любезностью отменной:

"Прошу вас не спешить с отменой

Ристанья славного сего.

Я вместо родича моего

Готов под вашим ударом пасть,

Коль того возжелает Господня власть,

Или, напротив, вашей кровью

Отмыть Гавана от злословья!.."

Но Грамофланц промолвил: "Нет!

Он должен сам нести ответ!..

Вы, по всему видать, герой,

Но не вам предназначен этот бой!.."

. . . . . . . . .

Герой Парцифаль, скажу вам без лести,

Не посрамил сословной чести,

И рассуждали знатоки

О доблести его руки:

"Да, равных нет ему, пожалуй!

А этот выпад небывалый!

А этот натиск! А удар!

Здесь – вне сомнений – божий дар!.."

...Теперь сказать необходимо,

Как возвратились побратимы,

Прервавши бранную игру,

Назад, к Артурову двору.

Героев радостно встречали,

Им славу трижды прокричали,

А Парцифаль был столь прелестен,

Столь среди рыцарства известен,

Столь обожаем и любим,

Что все склонились перед ним.

Все только на него глядели...

...Герои на себя надели

Новые наряды,

Чему они были крайне рады...

...Повсюду слух распространился:

"А Парцифаль-то возвратился!

Тот самый?!" – «Да неужто он?!» -

Так слышалось со всех сторон...

...Гаван сказал ему: "Ответь,

Ты не хотел бы посмотреть

На четырех высоких жен,

Обладательниц корон?

При этом все они, вчетвером,

С тобою связаны родством...

Однако и помимо них

Здесь много прелестных дам других.

Их красоту всем сердцем славлю!

Идем же, я тебя представлю!.."

Но отпрыск Гамурета рек:

"Гаван, ты добрый человек

И мне добра желаешь, зная,

Как судьба меня всюду преследует злая.

Но едва ли порадует женский взор

Меня, на коего позор

В долине Плимицоля лег...

И чем, скажи, я их так привлек?..

Спасибо за великодушье,

Но, как от страшного удушья,

Я погибаю от стыда

И перед дамой никогда

Отныне не предстану!.."

Вот что сказал Парцифаль Гавану.

Тогда Гаван сказал: "И все ж

Со мною ты к ним сейчас же пойдешь!"

Он говорил с притворным гневом

И привел его к четырем королевам.

И не презренье, не наказанье

Героя ждали, а лобзанья!..

...Оргелуза тоже не удержалась,

А лобзая героя, сердцем прижалась

К нему, кто так много ей принес

И радости, и горьких слез.

И стыд ее снедал жестокий...

Но как ее пылали щеки!

Как всю ее эта встреча жгла!..

Себя она еле превозмогла...

. . . . . . . . .

Текла приятнейшая беседа.

Меж тем пришла пора обеда.

Гаван Оргелузу просит честь

Оказать Парцифалю, с ним рядом сесть.

И она отвечает: "Не желаю,

Слишком многое пережила я.

Он, беспощаден, строг, суров,

Нас, женщин, высмеять готов.

Мы для него предмет издевок.

На то и молод он, и ловок,

Да и могуч, как всем видать,

Чтоб бедным женщинам страдать...

Увы! Нет с болью в сердце сладу...

Но, коль вам угодно, я с ним сяду,

Боясь произнести хоть слово,

Чтоб он меня не обидел снова!.."

Рек Парцифаль: "Не может быть,

Чтоб смел я даму оскорбить..."

. . . . . . . . .

Едва закончился обед,

Распространяя дивный свет,

Артур с Гиневрой прискакали,

Чтобы узнать о Парцифале...

"Ну, здравствуй же, наш Рыцарь Красный!

Ты путь проделал весьма опасный!

Но, слава Богу, ты жив-здоров

И снова под наш вернулся кров!.."

Королевскую чету,

Излучавшую силу и доброту,

Дамы и рыцари сопровождали

И с восхищеньем увидали

Героя... "Гляньте! Вот он – сам!

В окружении самых прекрасных дам!.."

...Он был воистину красив!..

...Соизволенья не спросив,

Все лобызать героя начали,

Чем Парцифаля озадачили.

И он Артуру говорит:

"Король! Тягчайшей из обид,

В бесчестье страшным обвиненьем

(То явью было, не сновиденьем!)

Меня – увы! – смогли заставить

Круг рыцарей твоих оставить...

И я ушел в далекий путь,

Стремясь достоинство вернуть

И честь, казалось бы, утраченную...

Ушел, чтоб плату, мне назначенную,

За грех мой полностью внести

И этим честь свою спасти...

Ах, столь огромен был залог,

Что, полагаю, всякий мог,

Будь на моем он месте,

Вообще утратить остатки чести.

Так молвите, правды не тая:

Неужто столь порочен я,

Столь несчастен и столь смешон,

Что всяких достоинств судьбой лишен?

Или мне все-таки дано

Достоинство, хотя бы одно?!

Несчастен я... Но тем не менее

Приму любое ваше мнение

Как справедливый приговор!.."

И тут всеобщий раздался хор,

Все заговорили разом,

Что, видно, он утратил разум,

Коль сам достоинств своих не зрит!..

О нем полмира говорит,

И он настолько славен,

Что никто с ним в славе не равен,

И на славе его – ни пятна, ни крапинки,

Ни самой малой царапинки...

И королю сказал наш друг:

"Тогда верни меня в свой круг

Героев Круглого стола,

Коль вновь к тебе меня привела

По воле Господа Бога

Жизненная дорога!.."

. . . . . . . . .

Он был, конечно, возвращен...

И все ж, как прежде, поглощен

Желанием сразиться

С тем, кто Гавана сразить грозится.

...И он говорит Гавану:

"Я с Грамофланцем биться стану,

Свое искусство применю

И тебя, мой родич, подменю

В поединке предстоящем,

Смертной гибелью грозящем.

Ведь я тоже в сад его попал

И ветку с дерева тоже сорвал.

Мне честь моя возвращена,

Так пусть она будет воплощена

В нашем святом, едином деле -

Ради него мы кольчуги надели!..

С Грамофланцем мы бились оба,

Нас обоих готова казнить его злоба.

Так не все ли равно, кто с ним вступит в бой?..

...Мы состоим в родстве с тобой,

Друг другу всех родней мы в мире целом,

Одним мы стали целым!..

Я Грамофланца накажу