— Я только что был на партийных собраниях истребителей и штурмовиков, начал Сербии. — Коммунисты истребители и штурмовики гвардейских полков просили передать вам горячий привет. Они восхищены вашей отвагой. Но, как говорится, старая слава новую любит. То, что сделали вы вчера, — это уже история. И хорошо, что командир полка Иван Иванович Борзов, как подобает коммунисту, смотрит не назад, а вперед, в будущее. Это — залог успеха. Балтика надеется на вас, товарищи, она уверена, что правофланговый полк парализует коммуникации противника на море в решающий момент наступления, которое ведут войска родной Красной Армии.

Гвардейцы заверили, что выполнят свой долг, как подобает коммунистам.

Первого сентября разведка доложила: юго-западнее Либавы в тридцати километрах от берега курсом шесть десят градусов идут четыре транспорта в охранении трех сторожевых кораблей. Борзов поднял Николенко, Токарева, Разбежкина, Баженова, Пискунова и Сенюгина. Десять "яков" прикрывали гвардейцев. Но от вражеских зениток их уберечь они не могли. Над линией фронта был сильно поврежден самолет Токарева. Пять других экипажей продолжали полет и скоро обнаружили конвой — четыре транспорта и четыре сторожевых корабля. Летчики устремились в атаку. Пятисотки Баженова и Пискунова потопили транспорт водоизмещением 6 000 тонн. Два транспорта водоизмещением по 5 000 тонн получили повреждения от ударов Сенюгина и Разбежкина. Их самолеты были серьезно повреждены. Особенно досталось Разбежкину. Машину он довел до аэродрома, но садиться пришлось "на живот".

Этот дневной полет был важен по результатам. Оставшиеся на плаву транспорты в следующем вылете удалось без потерь добить. Борзов объявил благодарность молодым летчикам. Однако сами они, в особенности Николай Разбежкин, испытывали досаду, не сумев смертельно поразить цель. В этом полете я был стрелком в экипаже Разбежкина. Николай, синеглазый красавец с льняными волосами, считал, что совершил ошибку и поэтому лишь повредил транспорт. Вместе со штурманом Ильиных вновь и вновь проверял расчеты. Они были правильны, а вот скорость вражеской "коробки" определили с ошибкой…

Критический анализ нравился Борзову.

Недолго воевал Разбежкин, но урон врагу на море нанес ощутимый.

Наряду с дневными полетами молодежи, широко развернулись ночные действия. В который раз добился победы экипаж Героя Советского Союза летчика Ивана Шаманова и штурмана Михаила Лорина на ДБ-ЗФ. Они потопили транспорт противника водоизмещением 6 000 тонн. И еще одна победа порадовала Борзова: Гагиев и Демидов в крейсерском полете продолжили свой боевой счет, уничтожив такой же транспорт, какой потопил Шаманов. Гагиев и Демидов вошли в ряды асов торпедной атаки. Их имена стали известны во всех полках минно-торпедной, пикировочной, штурмовой и истребительной авиации флота.

Не все получается, как задумано

…Пресняков повел семнадцать самолетов — пять торпедоносцев и двенадцать скоростных истребителей Як-9. Чтобы избежать участившихся потерь над линией фронта, штаб дивизии решил применить такой тактический прием: вся группа пробьет облака и вне видимости земли преодолеет фронт. Зенитки не смогут вести прицельный огонь, и, таким образом, безопасность будет обеспечена. Конечно, комдив предвидел трудности и задачу ставил сам.

— Нижняя кромка облаков — пять тысяч метров, — предупредил полковник Курочкин. — В районе поиска пробивайся в окно и веди за собой всех.

…Через окно, вернее щель в сплошной облачности, идут самолеты. Все выше и выше. Уже и моторы не тянут с обычной силой. Но надо преодолеть белый, как вата, слой.

— Внимание, всем прижаться ко мне, сохраняя расстояние до своих ведущих. Верить только приборам. Двадцать секунд-никакого крена, — передает Пресняков. Вверх, к солнцу, прорвались лишь три самолета. Операция сорвалась. Хорошо хоть без потерь. 14 сентября Александр Гагиев повел на море пять торпедоносцев в охранении восьми истребителей. В районе цели их атаковали двадцать фашистских самолетов. "Яки" вступили в бой. Гагиев и Демидов вышли на боевой курс и потопили транспорт водоизмещением 4000 тонн. Разъяренные потерей судна, "фокке-вульфы" обрушились на торпедоносец. Воздушный стрелок комсомолец Соколов меткой очередью поджег и уничтожил вражеский истребитель, а другого отогнал стрелок-радист Поваров. Отважно вели бой Скрябин, Васильев, Ильясов, Ефименко, Воробьев, Пискунов. Но силы были неравны. Погибли летчики Николай Ильясов, Владимир Ефименко, Николай Пирушкин, штурманы Феодосии Андриенко, Андрей Антоненко, Мендель Дорфман.

Крепка стала оборона у противника. Фашисты с запада подбрасывали подкрепление — истребители и зенитные средства. В лоб не возьмешь. Позднее командование включило в дело штурмовики: Ил-2 обрабатывали передний край фашистов, а торпедоносцы прорывались к морю.

— Что будем делать? — спрашивает комдив Борзова.