Хотя была лунная ночь, экипажу удалось избежать столкновения с истребителями противника над занятой врагом территорией, и теперь торпедоносец выходил в район коммуникаций, по которым фашистская Германия получала морем технику и материалы из Финляндии, Норвегии, из других стран. Самолет Борзова "висит" в темной части горизонта. Борзов, Котов и Анатолий Иванов все внимание отдают лунной дорожке, разрезающей море. Когда вражеское судно появится на этой. дорожке, торпедоносец атакует. Многочасовой полет на ограниченном участке неба вызывает растущую усталость. Болят глаза от напряжения, а надо сохранить бдительность, иначе можно из охотника превратиться в жертву. А на палубах и надстройках кораблей противника десятки зенитных орудий и крупнокалиберных автоматов. Близ берега, занятого врагом, как правило, встречают "фокке-вульфы". Надо во что бы то ни стало обнаружить противника, с дистанции пистолетного выстрела метко бросить торпеду. Этот способ — торпедирование вражеских кораблей на лунной дорожке его, Борзова, идея, и он первым осуществлял ее на практике.

Заметив противника, гвардейцы ни на мгновение не теряли вышедшее на дорожку судно. Команды звучат приглушенно и лаконично и сразу же исполняются. От нетерпения и напряжения становится жарко. Глаза летчика напряженно всматриваются в волны. Майор — весь. внимание.

Транспорт уже почти на всю длину на лунной дорожке. Борзов атакует с самой малой высоты, почти на бреющем. Холодное море — под крыльями. Торпеда пошла, и Борзов вкладывает все свое искусство для выхода и" атаки. Он летит так низко, что мачта транспорта оказывается чуть ли не впритирку к крылу торпедоносца, несущегося на максимальной скорости.

Понятна радость летчика, когда он доводит до дома расстрелянный самолет после победы. У Борзова так было много раз. А сейчас — и это тоже радость не последовало ни одного залпа с транспорта, таким внезапным оказался удар.

Озаряя небо и волны, раздался взрыв. Пламя такое, что, кажется, луна бледнеет. Море встало дыбом, когда Борзов круто кладет торпедоносец на крыло. Иванов направляет на гибнущий транспорт фотоаппарат, крепко, как пулемет, держит камеру.

Летели домой и думали, как скорее сделать "лунную-дорожку" достоянием всего полка. И почему только полка? Это поможет победе, пусть все берут идею на вооружение.

— Успел заснять? — спрашивает Борзов.

— Все в порядке, — отвечает Анатолий. Анатолий Иванов — один из бывалых стрелков-радистов, ранее он много летал с Николаем Победкиным. В одном полете он смог отразить пулеметным огнем нападение четырех "мессершмиттов", в другом уничтожил истребитель, пытавшийся сбить торпедоносец с боевого курса. Дважды сбивали самолет, на котором летал Анатолий. Был случай, когда Иванова, выбросившегося из горящего бомбардировщика, спасли мальчишки. Толя и сам был похож на них — маленький и худенький. Когда приземлился на парашюте, мальчишки дали ему вместо флотских свои штаны, и он босиком, без рубашки (благо было это жарким летом сорок первого), катя перед собой железный обруч, вместе со своими спасителями проскочил мимо фашистского патруля. Преодолев линию фронта, Анатолий вернулся в полк.

Не избежал Иванов и ранений. 2 января 1942 года с малой высоты экипаж отбомбился по фашистским укреплениям близ Нарвы. Артиллерийская батарея врага взлетела на воздух, а другая — не заметили балтийцы — ударила прямой наводкой. Иванов вскрикнул от острой боли, захлебнулся кровью и помимо воли разжал пальцы на рукоятках пулемета. В это время оба мотора остановились, и эта тишина заставила стрелка-радиста снова взяться за пулемет. Планируя, перетянули линию фронта и садились в расположении бригады морской пехоты. Из машины Анатолия вытащили краснофлотцы. Живого места, казалось, на нем не было. Рваные раны на лице, спине. Изувечена правая рука, пальцы перебиты. Не только пулемет, даже карандаш держать не мог. Полный инвалид. Штаб решил демобилизовать Иванова. Но Анатолий запротестовал. Сказал, что заживут раны и он будет продолжать воевать в родном полку. Плоткин и Борзов поддержали просьбу стрелка-радиста. И скоро он возобновил боевые вылеты. Правая рука нестерпимо болела, но Анатолий всегда был готов к бою. Борзов без колебаний взял Иванова в свой экипаж.

…Дома мотористы, техники, инженеры удивились: неужели ни одной пробоины? Ни одной. Собрались все гвардейцы. На длинном узком столе перед каждым рабочая карта. Борзов рассказывает, как экипаж вел поиск, как атаковал. Возбуждение, радость победы ушли на второй план. Борзов анализировал ход рейда в своем стиле — четко, деловито, ясно.

Иван Шаманов задал вопрос, который заботил всех:

— А мы сможем так?

— Сможете, обязательно сможете! — положил руку на плечо Ивану Гавриловичу. — Я в этом уверен.

Новый тактический прием помог гвардейцам в короткий срок одержать десятки побед.

Нет, не молчали музы