Невысокому, с острыми плечами летчику можно было дать лет восемнадцать, хотя в действительности было 22 и он давно считался "стариком". С ним советовались не только вчерашние курсанты, но и командиры звеньев. Не теряющий самообладания в бою, он спокойно выдержал и испытание славой. Уже в 1943 году почти каждая передовая фронтовой газеты о торпедоносцах призывала учиться мужеству у Александра Разгонина.

Начало сентября 1943 года Разгонин ознаменовал дерзкой победой. Вылетел со штурманом Чвановым в туман и дождь, стремясь, как наставлял Борзов, извлечь преимущества и из неприятностей. "Туман и дождь, — говорил командир полка, — они и для противника означают то же самое".

Разгонин скрытно прошел над занятой врагом территорией и начал поиск в море. Многих сил требует атака. Но не меньшее напряжение испытывает экипаж в поиске — длительном, однообразном, когда прошедшие часы поиска кажутся до обидного бесполезными. Двухтрубный транспорт внезапно появился прямо по курсу.

Разгонин вышел на боевой курс. Сброшена торпеда. Небо вздрогнуло от серии мощных взрывов, — значит, фашисты везли боеприпасы, — и пламя поднялось выше самолета. Когда проявят пленку, дешифровщик установит:

водоизмещение транспорта — десять с половиной тысяч тонн. Несколько часов спустя гвардии старший лейтенант Разгонин потопил транспорт водоизмещением в 3000 тонн.

В полк позвонил командующий флотом вице-адмирал В. Ф. Трибуц и поздравил с боевыми успехами.

— Я только что подписал приказ о награждении орденом Красного Знамени Разгонина, Бунимовича, Чернышева, Васильева, Чванова, Советского и Андреева, — сказал адмирал. — В ближайшее время вручим награды.

— Товарищ командующий, — ответил Борзов, — завтра у нас большая работа…

На другом конце провода раздалось покашливание:

— Понял, понял. Вечером буду у вас с наградами.

В крейсерский полет гвардейцы уходили с орденами на груди.

Шесть вражеских судов общим водоизмещением около тридцати пяти тысяч тонн уничтожил Разгонин. Последняя победа — транспорт 8000 тонн, до предела загруженный боевой техникой. Командующий авиацией Военно-Морского Флота СССР генерал-полковник авиации С. Ф. Жаворонков и командующий ВВС КБФ генерал-лейтенант авиации М. И. Самохин телеграфировали Разгонину:

"Горячо поздравляем вас и ваш славный экипаж с дерзкой победой. Входим с ходатайством о присвоении вам звания Героя Советского Союза…"

Комсомолец Разгонин продолжал наносить удары по врагу. Он совершил ряд опасных вылетов на постановку мин в военно-морских базах противника. 16 ноября отправился в полет вместе со штурманом Макаровым и стрелком-радистом Мигуновым.

Море на этот раз долго оставалось пустынным. Уже подумывали о возвращении: израсходована большая часть горючего. Балтика редко дарует хорошую погоду, дальнюю видимость. А уж в ноябре и подавно: только что хлестал дождь, за ним повалил мокрый снег, на крыльях — кристаллы льда. Все, время вышло.

— Зайдем на обратном пути к Либаве, — говорит Александр.

В базе — эскадренный миноносец, сторожевик, транспорты. Скорее выбрать цель и атаковать, ведь из-за непогоды снизились к самой воде. Маневрируя, Разгонин приблизился к транспорту. Торпеда пошла. В то же мгновенье — залп с эсминца и сторожевиков. Машину словно схватили за крылья. Едва долетели до берега, она врезалась в лес, прочертила просеку и разломилась. Все получили травмы. Решили пробиваться к фронту, но напали на полицаев. Летчика с травмой головы и ноги держали в тюрьме, затем гоняли по лагерям — все дальше и дальше от Родины. Стремясь помочь Разгонину, — он сильно хромал, — пленные через врача, тоже заключенного, добились перевода летчика истопником и уборщиком барака. Александр начал поправляться, осуществил побег. Вернулся на Родину, на Балтику. Боевые друзья с радостью встретили однополчанина.

Но это все уже происходило позднее. А тогда, 16 ноября сорок третьего года, считали, что Разгонин, потопив вражеский корабль, погиб.

Лунная дорожка

В конце сорок третьего на Балтике появилось выражение "лунная дорожка". Есть что-то в этом романтическое, возвышенное. Метафора для влюбленных, да и только. Однако "лунная дорожка", о которой идет речь, не имела никакого отношения к вздохам при луне. Это был новый тактический прием.

…День 12 октября 1943 года подходил к концу. Смеркалось, когда в холодное чистое небо ушел самолет командира полка гвардии майора Борзова.