Фашисты были уверены, что торпедоносец не вернется. И вот торпедоносец снова на боевом курсе. Под огнем приближается к тому же транспорту. На этот раз торпеда пошла. У борта судна взметнулся столб воды, огня и дыма…

В праздничном настроении встречал полк 27-ю годовщину Великой Октябрьской социалистической революции. Более двадцати гвардейцев были награждены орденом Красного Знамени, а троим — Михаилу Шишкову, Ивану Бабанову и Михаилу Лорину — 6 ноября 1944 года присвоено звание Героя Советского Союза.

Прекрасное время наступления

В двухэтажном красивом домике близ аэродрома светло и тепло. Потрескивают березовые поленья в печке. Из окна видны на летном поле ряды самолетов. В комнатe — Борзов, Котов, Иванов, Меркулов, Рензаев, Гагиев, Шишков, Демидов, Бударагин, Кузнецов, Скрябин, много и молодых летчиков, только что принявших гвардейскую клятву.

— Генералу Токареву в Крыму памятник решено поставить, — говорит Николай Разбежкин, — говорят, он в нашем полку летал?

— Эскадрильей в финскую командовал, — подтверждает Иван Иванович Борзов, — а позднее полком. На Черное море Героя Советского Союза Николая Александровича Токарева незадолго до Отечественной перевели. Там воевали и другие наши летчики — Герои Советского Союза Андрей Яковлевич Ефремов, Афанасий Иванович Фокин, Петр Ильич Хохлов. А на севере — генерал-майор авиации Герой Советского Союза Евгений Николаевич Преображенский. В приказах Верховного Главнокомандующего его не раз называли. Наш командир и в должности начальника штаба ВВС флота летает. Не только на торпедоносце, но и на истребителе… И третий наш командир — Николай Васильевич Челноков знаменит на всю страну, на штурмовиках сражается, дважды Герой. Начинали все в нашем полку, на Балтике. Балтика — словно пароль мужества и отваги…

Чувствовалось, любит Иван Иванович знаменитых однополчан, любит Балтику.

— Много было у нас, на Балтике, трудностей, — продолжал командир. Голод, холод, обстрелы… Столько бомбили врага на сухопутье, что и забывать стали, что мы морские летчики. Даже форму на какое-то время сменили. Теперь вот занялись тем, ради чего Родина создавала минно-торпедный полк. Прекрасное время!

Борзов поднялся, подошел к карте, заполнившей всю стену. И молодые летчики услышали рассказ об истории Первого гвардейского. Нет, не о первых бомбардировках Берлина в сорок первом году, не об ударах по Кенигсбергу, Штеттину и Тильзиту. Об этом знал в полку каждый летчик, штурман, стрелок, потому что с рассказа о рейдах Преображенского начиналась служба пополнения. Это был рассказ о море — о пионерах торпедного удара Плоткине, Гречишникове, Ефремове, Балебине, Пяткове, Бунимовиче, Советском. Для молодых эти имена история. А Борзов, Котов, Иванов с ними совершали самые трудные рейды в начале войны. Теперь заканчивается сорок четвертый год — год победоносного советского наступления в Прибалтике, который Иван Иванович Борзов назвал прекрасным временем.

О друзьях-товарищах, которых уже нет в полку, Борзов говорил потому, что они все — в его сердце. И еще потому, чтобы лучше видеть будущее.

Пять орденов Красного Знамени на кителе — награда за личную отвагу Борзова и за то, что он сумел сделать полк грозой для фашистского флота. Ученик Героев Советского Союза генералов Е. Н. Преображенского и Н. А. Токарева, он сам стал воспитателем сотен гвардейцев.

Рядом с Борзовым и под его командованием выросли замечательные бойцы, такие, как Котов, Пресняков, Иванов, Шаманов, Лорин, Шишков, Бабанов и многие другие.

Страна готовила трудовые подарки к 27-й годовщине Великого Октября. Очередным ударом по врагу решили отметить эту знаменательную дату гвардейцы. Застегнув кожаный реглан, Борзов вместе со штурманом направился на стоянку самолетов. На улице темно, хлещет дождь. В такую непогоду противник обязательно попытается провести конвой к Либаве в надежде, что балтийские торпедоносцы останутся на аэродроме. Борзова не смущает непогода. Утирая дождинки с лица, он как-то по-особому торжественно говорит Котову:

— Чувствую дыхание близкой победы.

Связь с самолетами поддерживает лучший радист Балтийской авиации Федор Росляков. Это он в сорок первом принял с борта самолета Преображенского радиограмму: "Мое место — Берлин". Теперь Федор работал с торпедоносцами-топмачтовиками. Докладывал штабу о победах и о радиограммах, звучавших как прощание: "Моторы разбиты, падаем в море". Еще одна обязанность Рослякова — записывать последние известия и другие важнейшие материалы.

Борзов привлекал однополчан цельным характером, отвагой и стойкостью. Смело и талантливо решал он тактические задачи. Был умелым воспитателем. Командир умел поднять боевой дух летчиков.