Читаем Пароль - Балтика полностью

Возвращаясь как-то после групповых атак, Борзов с болью посмотрел на поредевший строй своих самолетов. Сбиты зенитной артиллерией над фашистскими кораблями экипажи Михаила Иванова, Николая Казакова, Ивана Овчинникова, Михаила Крылова, Михаила Муравьева… Погибли девятнадцатилетние штурманы Геннадий Алексин, Михаил Коптяев, Яков Дергаченко, стрелки-радисты и воздушные стрелки.

Но война продолжалась, выпускники училищ принимали гвардейскую клятву и, заменяя погибших товарищей, курсом в море летели за командиром Первого гвардейского гвардии подполковником Борзовым. В это напряженное время командир летал днем на топмачтовые удары, ночью — на крейсирование. Газета "Летчик Балтики" сообщала 17 октября 1944 года: "Торпедным залпом экипаж Героя Советского Союза гвардии подполковника Борзова потопил немецкий транспорт в 8000 тонн водоизмещением. С Борзовым, как всегда, Герой Советского Союза Никита Котов и Анатолий Иванов. Михаил Шишков в этот день одержал девятую победу на море. Его самолет прорвался к конвою под ураганным огнем сторожевых кораблей и потопил транспорт водоизмещением в 7000 тонн. На обратном пути торпедоносец атаковали четыре гитлеровских "Фокке-Вульф-190", но наши истребители защитили товарища. Успех и опасности в этом полете вместе с Шишковым разделил штурман гвардии капитан Сурин. В те же часы Александр Гагиев и Ростислав Демидов потопили транспорт водоизмещением в 7000 тонн, груженный вражескими войсками".

Полк провел на море ряд комбинированных ударов по большим конвоям противника. В них участвовали мастера торпедных атак и топмачтового удара.

Идея торпедной атаки на лунной дорожке связана с именем Борзова. Топмачтовый удар разработали и первыми у нас применили черноморцы. Метод заинтересовал Борзова. Командир полка в совершенстве овладел рико-шетирующим бомбометанием и научил этому молодежь.

Преимущество топмачтового удара в том, что почти наверняка вражеский корабль будет уничтожен, если в секунды, когда экипаж вышел на боевой курс, летчик не дрогнет перед шквалом огня и самолет не будет сбит этим шквалом.

Перед тем, как послать в бой молодежь, топмачтовый удар провели Борзов и другие опытные гвардейцы. Котов тогда обнаружил противника, идущего курсом на Либаву. Борзов развернул самолет и устремился навстречу врагу. Вот они, секунды стопроцентного риска.

— Все правильно?

— Да, — Котов уверен.

Моторы дают максимальные обороты. И скорость тоже максимальная. Уже видны лица стреляющих с палубы, с надстроек. Задыхаются зенитки, выбрасывая навстречу торпедоносцу бесконечный град рвущихся снарядов.

Молния атаки.

Бомбы пошли вниз. Они ударяются об упругую воду и взлетают снова, неотвратимо приближаясь. Не может быть и речи о том, чтобы успеть сманеврировать. И отчаяние, когда гибель представляется неизбежной, выливается в яростный, конвульсивный огонь из орудий, пулеметов, автоматов и пистолетов.

Эти четыре секунды, как обоюдоострая бритва, опасны и для гвардейского экипажа.

Но вот Борзов взмывает над самыми мачтами, круто разворачивает самолет.

Взрыв потрясает воздух, второй, третий. Бомбы сделали свое дело.

Корабль уходит в пучину — с танками и орудиями, которые нетерпеливо ждали гитлеровцы в Либаве.

Несколько ялов мечутся под крыльями. Кто-то из гитлеровцев пытается вскарабкаться на них, по его бьют по рукам прикладом. Фашистский офицер на носу угрожает пистолетом каждому, кто плывет к ялу, в надежде спастись самому. Волчий закон фашизма.

Борзов обучил полк всем видам боевой деятельности на море. Передовая статья газеты Военно-Морского Флота "Красный флот" осенью сорок четвертого призывала:

"В основу обучения и воспитания экипажей должен быть положен боевой опыт таких передовых офицеров торпедоносной авиации, как Борзов и Шаманов, Обухов и Францев, Пирогов и Шкаруба. Внимательное изучение их опыта позволит командирам частей и подразделений непрерывно растить новых мастеров торпедной атаки с воздуха, умеющих действовать и в одиночку и в составе самых различных тактических групп".

На партийном активе дивизии, докладывая об итогах боевой работы, полковник Курочкин в числе лучших мастеров ударной авиации назвал Борзова и его боевых друзей Котова, Шаманова и Лорина, Шишкова и Иванова, Кузнецова и Бударагина, Гагиева и Демидова, Скрябина и Рензаева…

30 октября полк вел крейсерские полеты. Василий Кузнецов и Виктор Бударагин потопили транспорт водоизмещением в 5000 тонн. Снова добились успеха Гагиев и Демидов, уничтожившие средний транспорт. В опаснейшей переделке оказался экипаж Михаила Шишкова. Он выбрал для атаки головной-транспорт из шести, составлявших караван. Под огнем всех судов подошли на пятьсот метров к цели.

— Бросил! — доложил Иванов. Но торпеда не пошла. Риск атаки, пробоины в самолете — все напрасно! Противник безнаказанно уходил.

— Что будем делать? — спросил Николай.

— Давай еще раз зайдем, — предложил Шишков.

— Правильно, — в один голос сказали стрелок-радист Федоренко и стрелок сержант Китаев.