Читаем Парный танец (СИ) полностью

- Смотри, – в который раз услышал он и подчинился. Зеркальный Люциус большим пальцем собрал влагу, выступившую на гладкой головке, и потянул руку к губам. Кончиком языка он медленно слизнул лакомство и, подняв глаза, встретился взглядом с Гарри. Тот судорожно сглотнул и выдохнул:

- Я больше… не выдержу.

От улыбки, которую Люциус подарил ему через зеркало, по позвоночнику побежали мурашки.

- Выдержишь.

Он развернул Гарри боком и опустился на колени. Несколько томительно-долгих секунд, и его обожгло горячим дыханием:

- Ты по-прежнему можешь смотреть…

А потом весь мир сузился до одной точки, до горячего рта, в который почти целиком погружался его член. Это было невероятно, запредельно хорошо, и Гарри до крови закусил губы, чтобы не кончить сразу же, от первого движения языка. Его руки лихорадочно шарили по плечам Люциуса, но не было сил даже опереться, и тот, сидя на пятках, держал его сам. Смотреть вниз было совершенно невыносимо – невыносимо возбуждающе; Гарри глянул в зеркало и не смог отвести взгляд. В положении Люциуса не было ничего от подчинения – он брал, как и всегда. Блаженно прикрытые глаза, влажные губы, скользящие по члену, бугрящиеся от напряжения мышцы – Гарри, откинувшись назад, выгибался в его руках, почти теряя сознание от наслаждения. Но его ещё хватило на то, чтобы потянуть Люциуса за волосы, вынуждая отстранится.

- Что?.. – выдохнул тот, облизывая губы.

- Трахни меня.

Впервые Гарри произнёс эту фразу вслух. И ему понравилось: и то, как хрипло прозвучал его голос, и то, как хищно сузились потемневшие глаза Люциуса. Мерлин, только бы не вздумал его дразнить, только не сейчас…

Но Люциусу явно было не до игр. Он гибко поднялся и развернул Гарри лицом к зеркалу. Нетерпеливые руки огладили бёдра, пальцы скользнули по ложбинке, туда, где ещё с ночи было горячо и влажно. Гарри опёрся ладонями о зеркало и расставил ноги, чем заслужил короткий поцелуй в плечо и объятие такой силы, что затрещали рёбра. Люциус пробормотал заклинание, которое они оба терпеть не могли – смазка получалась ледяной, но сейчас даже это не помешало. Гарри ощутил знакомое давление и интуитивно прогнулся, облегчая проникновение. Быстро, резко, почти жёстко – в этот раз Люциус не медлил, но всё было правильно, так, как надо. Войдя полностью, он остановился, давая Гарри время привыкнуть, а тот готов был кончить от одного лишь ощущения заполненности, от прикосновения паховых волосков к ягодицам. Его рука сама метнулась вниз, но была мягко перехвачена.

- Нет, – прошелестело возле уха, и Люциус прижал его ладони к поверхности зеркала, накрыв своими. – Кончишь без рук.

- Что?? – но тут Люциус сделал первый – пробный – толчок. – О-о…

Каждое его движение Гарри встречал вскриком. В зеркале он мог видеть, как его тело вздрагивает под этими нежными ударами, он чувствовал каждый дюйм обжигающей плоти внутри и лихорадочные поцелуи-укусы – в висок, щёку, шею, куда придётся. Лицо Люциуса за его плечом – искажённое страстью, но ещё более красивое от этого, их сплетённые пальцы и отражение в зеркале – слишком много, слишком хорошо. Но последней каплей стало то, что Гарри поймал в отражении свой собственный взгляд, затуманенный и плывущий. Он всхлипнул и кончил одним длинным мучительным движением. Люциус издал низкий горловой звук и, отпустив его руки, крепко прижал к себе. Пара резких толчков, и он глухо застонал ему в шею, омывая изнутри горячей спермой.

Гарри не был уверен, что сможет устоять на ногах, и ощутил смутную благодарность, когда Люциус, не выпуская его, попятился к креслу. Он сел, устроив Гарри на коленях, и несколько минут они просто молчали, откинувшись на спинку и пытаясь восстановить дыхание.

- Ну, что ты теперь думаешь? – спросил наконец Люциус. Блуждающий взгляд Гарри наткнулся на белые потёки, пятнающие зеркальную поверхность.

- Я думаю, это хорошо, что зеркало немагическое, – глубокомысленно изрёк он.

Они рассмеялись – насколько хватило сил, а потом Гарри ощутил плечом знакомое мерное дыхание и осторожно соскользнул с его коленей. Он нашёл в кровати свою палочку и вернулся к креслу. В их близости ему нравился даже этот момент: когда он накладывал Очищающее и укрывал заснувшего Люциуса. Было в этом что-то… трогательное, что ли. И да, ещё кое-что из «Занимательных фактов о Люциусе Малфое»: после оргазма он отрубался ровно на двадцать три минуты, хоть часы сверяй. Гарри улыбнулся и, оставив его дремать в кресле, отправился готовить завтрак. Но зеркало перед уходом всё-таки почистил.

А то ему и так досталось.

- Я сегодня буду занят, – сообщил Люциус за завтраком через пару дней. – И завтра. И послезавтра, возможно, тоже.

- О, – Гарри подождал немного, но тот ничего не добавил. – Ну ладно. Пиши письма, если что.

- Зачем? Теперь можно говорить через камин.

- Ты не понимаешь. Элоиза страдает без твоего филина.

Люциус вопросительно вздёрнул бровь.

- Любовь у них, – пояснил Гарри, улыбаясь.

- Чушь, – фыркнул Люциус. – Гаспару нет дела до подобных глупостей.

- И почему же?

- Он немолод и почтенен.