Стены дрогнули от громкого, немного нервного, смеха. Даже вошедшие против воли заулыбались, но прежде, чем они смогли взять серьезный тон, руку вдруг подняла и Сонечка.

– И я.

За нею, словно очнувшись, руки стали поднимать все. А здоровенная, похожая на тяжеловоза, тетка крикнула басом:

– И мы тут все – разведенки.

Выпростав свои телеса из-за столика, она смачно потянулась, хрустнув костями и поперла на упырей.

– С дороги, бабоньки. За мною не занимать! Куд-да пошли?! А «белый» танец?

***

– Ты очень смелая! – сказала Сонечка, покинув Тимура и пересела к нам, не сводя с меня прекрасных продолговатых глаз. – Я бы ни за что не решилась!

Вблизи эта тварь была еще красивее, чем издали. Но она на самом деле поддержала меня, прежде, чем остальные очнулись. Я была кое-что ей должна: за Сонечкой стоял Дима. И я махнула рукой.

– Да брось ты… Они тебя узнали и обосрались, как бы Кан не пришел. Лена.

– Вы незнакомы? – удивился Андрюша. – Я думал…

– Все думают, что Дима нас держит в одной коробке, – она рассмеялась и повернулась ко мне. – Я раз так двадцать просила нас познакомить. Знала бы ты, как я книжку твою люблю!

Моя ненависть последний раз вспыхнула и рассыпалась в прах. Я не могла ненавидеть женщину с таким прекрасным литературным вкусом.

«Срочно требуется маньяк».

Макс вновь соврал. Что он не приедет.

Когда я вывалилась из «Инфинити», – не потому, что была пьяна, а потому, что мои новые туфли были не только прекрасны, но и опасны на тротуарах, – чуть выше, на пригорке дымился знакомый джип. У джипа дымился Макс. В буквальном смысле, дымился. Курил, о чем-то переговариваясь с Димой.

– Димусик! – обрадовалась моя новая лучшая подруга.

Названный господин обернулся и подхватил скакнувшую на него Сонечку. Макс – суровым кивком, подозвал меня и за локоть привлек к себе. Я раздраженно уклонилась от поцелуя. Макс не настаивал. Молча распахнул предо мною заднюю дверь авто.

Андрюша и Тим, догадавшись, что они – лишние, беззвучно растаяли позади.

– Куда теперь? – спросил Дима, подтолкнув Сонечку под упругий задик, пока я карабкалась в кабину сама.

Он легко прыгнул на пассажирское кресло и захлопнул дверцу.

– В «Великано», – сказала Сонечка, обняв его кресло.

– Может быть, ко мне? – спросил Кан, склонив голову и подставил подбородок под ее губы.

Я дрогнула, задохнувшись от ревности. Отодвинулась глубже, чтобы Дима не видел в зеркало моего лица… и совсем забыла про Макса. Тот тихо выругался, выразительно посмотрев на меня и захлопнув дверь, тоже залез в машину.

– Мы с Леночкой хотим еще танцевать! – проворковала Соня.

Дима как-то странно глянул на Макса и обернулся к нам.

– Вы вместе?

Его бровь была так сильно изогнута, что еще чуть выше и выпал бы глаз. Я покраснела, но Сонечка его вопроса не поняла и принялась рассказывать, как я уделала двух ушлепков, окончательно ее покорив.

Я смотрела на Макса. Макс молчал, спокойный, как дохлый лев. Возможно, в самом деле был не при чем.

– Да, ебаный Тузик! – не к месту завелся Дима. – Ты понимаешь, что могла отхватить?! Почему ты вечно лезешь в драку на пустом месте? Вот на хера?! Такое чувство, ты в самом деле, ебнутая!..

– Лена – не ебнутая, а храбрая, – сказала Соня.

– В случае Лены, – едко ответил Кан, – это одно и то же!

– Спасибо! – вставила я. – Ты специально приехал, мне об этом сказать? Теперь долг выполнен, иди спать.

Он улыбнулся мне; почти что прежней своей, такой хорошей улыбкой:

– Я не усну без тебя. Если не доверяешь, можешь подружку взять.

Я сморщила нос, дав понять, что его идиотские шутки, бывали смешнее. Но Сонечка как-то странно мне улыбнулась и ободряюще кивнула: мол, соглашайся. Я посмотрела в упор. Она кивнула снова. Словно спрашивала: так что? Решив, что они с Каном так дурака валяют, я вопросительно посмотрела на Кроткого.

Он сделал вид, что не видит. Молча завел машину и, глядя на дорогу перед собой, тронулся с места. К счастью, путь был недолгим. Мы съехали вниз, проехали блок домов, поднялись наверх и… остановились у «Великано».

– Дашь мне денежку, Димочка? – Сонечка протянула руку и тот, притворно скривившись, полез в карман.

Я знала, как он кривится, когда его плющит на самом деле. Сейчас он лишь притворялся строгим. В глубине души ему явно нравилось баловать свою модельную куколку. Макс бы никогда до такого не опустился и, не желая опускаться перед теми двумя, я решила сделать, как Элвис: покинуть здание.

Сонечка, как назло, перегораживала правую дверцу но я решила, что выйти через левую – со стороны дороги, не такая уж плохая идея. Все лучше, чем дожидаться вопросительных взглядов, почему Макс мне денежку не дает. Разумеется, я была слишком взвинчена, чтобы смотреть на дорогу и дверцу чуть не снес какой-то, в дупель пьяный кретин, на полной скорости летевший с пригорка.

От матов, которыми в мой адрес тотчас разразился Макс, у меня слегка обмякли ушные хрящики. Он вылетел из кабины – искать несуществующие царапины. Словно не понимал, что на такой скорости, чувак снес бы дверцу.

– Да ничего не случилось с твоей машиной!