Хэйли быстро вывела меня из столовой. Она отвела меня вверх по лестнице — туда, где потише.

— Ты что делаешь? — возмутилась она. — Ты нахрена позволяешь это с собой делать?

— А что не так? — нахмурилась я.

— Это же сексуальное насилие.

— Тогда я не знаю, в чём разница между сексом и изнасилованием. Он ведь меня не бил.

— Бил, не бил — какая разница? Он тебя принуждал. Секс должен происходить по обоюдному согласию. Изнасилование — это когда ты не хочешь, но тебя принуждают.

— То есть, мне нельзя заниматься сексом, если я не хочу?

Хэйли нахмурилась.

— Ё-маё, конечно! Зачем тебе это делать, если ты не хочешь? Говард — мудак! Зачем тебе с ним трахаться?

— Он… попросил? — неуверенно ответила я.

— Я же видела, что тебе было неловко — тебе это нисколечко не нравилось. Ты ведь избегала его вопросов.

— С чего ты решила, что мне было неловко? — нахмурилась я. — Это полная чушь, у меня нет никаких чувств: я — андроид. Я просто решила, что его вопросы носят слишком интимный характер, чтобы обсуждать это на публике. Я лишь работаю на благо окружающих.

— То есть, ты хочешь сказать, если бы он спросил тебя об этом в уединённом месте, ты бы ему спокойно ответила?

— Ну… да, — подтвердила я.

— Господи… — Хэйли покачала головой и потёрла себе лоб. — Ну, ты и дура. Какой же больной человек тебя создал?

— Вивьен Горрети, — ответила я.

— Так скажи ей, чтобы она в следующий раз, создавая андроида, добавила больше этих самых… — Она не могла подобрать слово.

— Протоколов? — предположила я.

— Да! Протоколов защиты от насильников. Чтобы у людей вокруг не было возможности тебя просто так трахнуть. Это ведь ужасно.

— Не понимаю всего этого, если честно, — призналась я.

И тут Хэйли призадумалась, а затем её будто осенило:

— Так вот почему ты мне так легко позволила тебя лапать тогда, в вертолёте? Я помню твоё лицо в тот момент — ты будто была согласна пойти дальше. Неужели тебя и вправду запрограммировали быть такой шлюхой?

— Похоже на то, — кивнула я.

— Да не может быть, чтобы ты… — И тут Хэйли замолчала; затем, нахмурившись, она начала меня разглядывать. Неожиданно, она переменилась в лице. — А ты… — тихонько произнесла она и снова замолчала.

Она глядела на меня, а я, недоумевая, глядела в её голубые глаза; те же глаза, что и у Говарда. Она протянула руку и начала медленно расстёгивать мою кофту.

— Что ты делаешь? — спросила я.

Хэйли продолжала молчать.

Расстегнув мою кофту, она взглянула на мою оголённую грудь и медленно начала щупать. Кажется, у неё было помрачение рассудка; рот её приоткрылся, а язык слегка касался нижней губы. Теперь я начала понимать.

— Так вот значит как, — прошептала я вслух.

Блондиночка закрыла рот, сглотнула слюну и вновь нахмурилась, будто приходя в себя. Не поднимая головы, она угрюмо взглянула на меня из-под век, словно маньяк. Правда, она была чересчур милой, чтобы напугать меня.

— Ты ведь никому не расскажешь об этом?

— Никому, — пообещала я.

Хэйли томно глядела на мою грудь, а затем медленно наклонилась и начала обнюхивать и чмокать мою кожу под шеей — так продолжалось с полминуты. Поток тёплого воздуха из её ноздрей приятно согревал мою кожу. Затем она отпрянула, вздохнула и резко пришла в себя.

— Боже мой… так ты и вправду секс-кукла, — рассудила Хэйли.

— А ты и вправду лесбиянка, — подметила я.

Хэйли покачала головой.

— Не-не-не, это я просто проверяла. Да и к тому же, с андроидом ведь не считается, верно?

— Ещё как считается, — ухмыльнулась я.

Хэйли ненадолго призадумалась.

— В любом случае, ты обещала никому не говорить.

— И я сдержу своё обещание, — подтвердила я.

Глава пятнадцатая. Келвин

Говард делал мне удушающий захват, я принялся бить его локтём по рёбрам, а затем от отчаянности укусил его за запястье. Я сжал челюсть изо всех сил, после чего почувствовал резкий вкус его крови. Говард закричал от боли.

— А-а-а! Ты что, ё-маё, делаешь?! — Он ослабил хватку, я смог вылезти из-под него и начать ползти в сторону. Говард схватил меня за левую ногу, я обернулся и начал пинать правой ногой ему по лицу, он тут же схватил мою правую ногу и начал тянуть меня к себе.

Я сделал резкий разворот, и мне удалось освободить одну ногу. Говард схватил меня за ляжку и склонил голову, чтобы защитить лицо. Я начал колотить его по спине.

— И это ты называешь ударом?! — поиздевался Говард. Я тут же одумался и начал бить его по вискам. — Ай!

Он поставил ладонь для защиты, но тем самым ослабил хватку. Я начал отползать, но он тут же опять схватил меня за ногу обеими руками. «Да хули он делает?! — подумал я. — Что за пидорасня началась?!».

Я опять принялся пинать его по голове со всей дури и наконец-то освободился и поднялся на ноги. Говард продолжал лежать — он держался за свою голову.

— А-а-а… — протянул он. — Как же больно, ё-маё! Из чего у тебя сапоги сделаны, из чугуна?

— Солдатский утяжелённый сапог боевого назначения, — пояснил я. — Что-то вроде кастета, но для ног.