Читаем Папарацци полностью

В следующую секунду я, скорее автоматически, нежели намеренно, влепила ему звонкую пощечину по небритой щеке. Еще через секунду я пожалела об этом, так как ответная оплеуха была столь сильна, что в голове моей раздался звон, я отлетела к дивану и упала на него. Бандит тут же подбежал ко мне и, скрежеща зубами, прошипел:

– Лежи, стерва! Иначе вообще урою.

Испугавшись, я затихла на диване, и Вован не церемонясь обыскал меня.

Когда он закончил, я изо всех сил сдерживалась, чтобы не разреветься. Большего унижения в своей жизни я не испытывала. Ощущения были такие, будто я попала на прием к гинекологу-маньяку. Но я вмиг забыла обо всех своих обидах, как только дверь, за которой скрылся Борян, отворилась и из нее вышла моя подруга Ирина.

Слава богу, никаких внешних повреждений и следов пыток при беглом осмотре я не обнаружила. Но весь ее внешний вид говорил о глубоком внутреннем потрясении. Волосы Ирки были растрепаны и свисали спутанными прядями, лицо заплаканное, покрасневшие глаза смотрели настороженно и с испугом.

– Ира, – произнесла я, вставая с дивана.

Ирка встрепенулась, бросилась мне навстречу и повисла у меня на шее, разрыдавшись в голос.

– Успокойся, не плачь, – утешала я ее как могла, обнимая, – все будет хорошо, они отпустят нас.

Ирка, измусолив мне всю блузку, наконец оторвалась от меня и затараторила уже со злобой в голосе:

– Я тебе говорила, я говорила, чтоб ты не лезла в это дело и меня не втравливала! Вот теперь полюбуйся.

Она повернула ко мне свою левую щеку, до сих пор скрытую от меня. Похоже, Ирке тоже досталось. Щека у нее была красной и явно горела, как и у меня.

За нашей спиной раздался грубый окрик Боряна:

– Ша, сявки, быстро сели на диван и умолкли разом.

Мы с Иркой беспрекословно подчинились и, усевшись на диван, выжидательно уставились на бандита.

Борян повернулся к Вовану и, кивнув на меня, спросил:

– Она чистая?

Тот утвердительно кивнул и ответил:

– Слухачей нет.

Борян повернулся ко мне и прокомментировал:

– А мы уж думали, что ты от ментов микрофончик какой-нибудь принесешь. Но ты оказалась умницей. Ни «хвоста», ни слухача, – довольный, он улыбнулся и спросил: – Где фотографии?

– В надежном месте, – ответила я, – но говорить я буду только с вашим руководством.

– Каким еще руководством? – лицо бандита мгновенно исказила гримаса ярости. – Слушай, ты, – прошипел он, подходя ко мне вплотную, – сейчас мы твою подругу в такой оборот возьмем, что ты оглохнешь от ее воплей. Сначала мы ее по кругу пустим, потом, если не поможет, Вован будет зажимать ей руки вон в тех тисочках, и она будет так орать, что у тебя перепонки лопнут.

При этих словах Ирка вцепилась обеими руками в мое плечо и тихо завыла мне на ухо. Ужас охватил и меня. На лбу и на затылке выступила испарина. Только от перечисления, что они могут сделать с моей подругой, мне стало дурно.

– Ну, скажешь, где фотографии? – заорал мне прямо в лицо бандит.

– Только Данчуку и на определенных условиях, – был мой ответ.

Подобное решение далось мне нелегко. Даже очень нелегко, ведь опасность угрожала Ирке, и все же я понимала: надо действовать так, как наметила в первоначальном плане.

– Послушайте, вы, – сказала я со всей твердостью, на какую была способна, глядя прямо в глаза бандиту. – Вы все равно ничего нам не сделаете, пока фотографии у нас. Поэтому мы отдадим их только в обмен на свою свободу. Для этого я должна получить от вашего руководства…

Тут, видимо, сказалось нервное напряжение. В конце концов, я тоже человек. Я забыла то слово, которое должна была произнести, – просто начисто из головы вылетело.

– Мы должны получить лично от Данчука… – я снова сделала попытку проговорить заранее приготовленную фразу и снова неудачно.

Бандит смотрел на меня непонимающими глазами. На помощь мне пришла Ирка и тихо прошептала мне на ухо:

– Гарантию нашей безопасности.

Я громко, как попугай, повторила эту фразу. Борян долго хмурился. Наконец, что-то про себя решив, он направился к выходу, на ходу злобно кинув приказание Вовану:

– Смотри за ними. Глаз не спускай, – и скрылся за дверью.

Вован, пнув табуретку поближе к нам, сел на нее и стал молча наблюдать за нами, теребя в руках цепочку.

Я повернулась к Ирке и спросила:

– Как они нас нашли? И как ты здесь оказалась?

– А я откуда знаю, – огрызнулась Ирка. – В дверь позвонили. Я спросила: «Кто?» Мужской голос ответил: «Я». Я думала, это Юра раньше времени приехал. Открыла, а они вломились. Спрашивали, где ты. Все в доме перерыли, перевернули вверх дном – фотографии искали.

Я посмотрела на нашего Цербера и спросила:

– А что же вы меня дома не подождали?

– На хрена нам это надо? – усмехнулся Вован. – Вдруг ты заявилась бы со своими дружками? Или, того хуже, с ментами нагрянула.

– С какой это стати? – спросила я.

– Борян подумал, что, после того как тебя два раза ловили, ты поумнее станешь, поосторожнее. Ментам стукнешь, охрану попросишь. Они бы нас на хате тепленькими взяли! Не на тех напала!

– А если бы я на встречу с ментами пришла? – не унималась я, почувствовав вдохновение от работы детектива.