Я подошла к двери под номером 5 и попыталась ее открыть – дверь легко поддалась. Она по-прежнему была не заперта. Похоже, в квартире после нашего с Иркой посещения так никто и не появлялся. Я вошла и прикрыла за собой дверь.

Заглянув в ванную, я обнаружила, что сумка с аппаратурой так и стоит на месте. Но положить конверт в нее я не решилась: все-таки сюда мог наведаться хозяин квартиры или Витек, который выступал посредником при ее аренде. Первым, что привлечет их внимание, будет эта самая сумка. Нет, подумала я, место должно быть не столь приметное.

Я прошла в комнату. Там был такой же разгром, как и в нашей квартире, – обыск производили на совесть. Мое внимание привлек комод. Ящики из него по-прежнему валялись на полу, но я заметила, что между полом и поддоном комода есть небольшая щелочка. Так как ножек у комода практически не было, я подумала, что сдвинуть его вряд ли кому придет в голову – к тому же эту квартиру уже обыскивали, – и аккуратным движением засунула в щелку конверт с фотографиями. Он еле протиснулся туда, я еще подумала, что доставать его будет трудно.

Спрятав конверт, я быстро покинула квартиру и, выйдя на улицу, направилась к ближайшему телефону-автомату. Сняв трубку, я набрала номер, указанный в записке.

– Алло, – сказала я, когда после трех гудков трубку сняли.

– Вас слушают, – ответил мне низкий мужской голос.

– Это я – Оля, – произнесла я в трубку.

– Какая еще Оля? – спросил мужчина.

– Ну Оля… Вы мне оставили записку, чтобы я вам позвонила.

Мой абонент, видимо, смекнул, о чем идет речь, и уже уверенным тоном произнес:

– Вот что, Оля, слушай меня внимательно. Сегодня в одиннадцать вечера ты придешь в скверик рядом с политехническим музеем и будешь там сидеть на лавочке у памятника профессору Пусину. Мы сами к тебе подойдем. Сделай все, как я тебе сказал, и без глупостей. Ты знаешь, чем это грозит тебе, и не только тебе.

– Да-да, я понимаю вас. Но скажите, а что с Ири…

– Никаких больше вопросов, – перебил меня мужчина на другом конце провода и положил трубку.

Я посмотрела на часы – было девять. Я отправилась на автобусную остановку. Автобус подошел достаточно скоро, и уже около десяти я прибыла в указанный скверик.

Глава седьмая

Место встречи было мне почти незнакомо. Я даже спрашивала у редких прохожих, спешащих по домам, где находится скверик. К моему удивлению, прохожие, окидывая меня странным взглядом, отвечали с неохотой.

Однако, когда я оказалась на месте, мне все стало ясно. Сомнения быть не могло – этот скверик являлся местом сбора городских проституток.

На всем его протяжении – а длиной он был метров пятьдесят – прогуливались явно никуда не торопящиеся молодые особи женского пола. Как правило, они гуляли в одиночку, но некоторые стояли группами по двое-трое.

Среднестатистический портрет этих девиц выглядел следующим образом: молодая особа, возраст в границах от восемнадцати до двадцати пяти лет, волосы очень короткие или длинные, в последнем случае либо распущены, либо схвачены в хвост на макушке. Обилие косметики на лице, что, надо отдать им должное, в летних сумерках производит эффект, хотя при дневном свете, наверное, смотрелось бы жутковато. Одеты, как правило, во что-то короткое: или мини-юбки, или укороченные платья. Некоторые были в легких летних брючках. Многие из них курили длинные сигареты.

Основная часть проституток располагалась вдоль проезжей части, гораздо меньше сидели в самом сквере на лавочках. Первая многочисленная группа обслуживала автомобилистов, к остальным же могли добраться только пешие.

Автомобили на медленной скорости проезжали вдоль скверика. Водитель останавливался у приглянувшейся ему путаны или перед группой проституток. Девицы, не теряя профессионального достоинства, медленно подходили и, наклонившись к водителю так, чтобы ему была лучше видна декольтированная грудь, начинали торги. Как только цена любви определялась, девица, первой подошедшая к водителю, либо садилась в автомобиль, либо уступала место другой, возможно, более уступчивой.

Я успела заметить, что, чем дороже автомобиль, тем дольше длится торг. То ли девицы при виде иномарки хотели слупить с владельца побольше денег, то ли сами владельцы дорогих машин, несущие большие расходы по содержанию иномарок, пытались сэкономить на девицах. Подобное жмотство богатых клиентов мне показалось омерзительным.

Я некоторое время прогуливалась по скверику, потом присела на лавочку рядом с одиноко сидевшей путаной. Та повернула ко мне лицо, опухшее от пьянки настолько, что его не мог спасти даже толстый слой грима, и посмотрела на меня оценивающим взглядом. Похоже, я не очень-то вписывалась в местный антураж, так как за время моего пребывания в скверике – а прошло уже минут двадцать – постоянно ловила на себе недобрые взгляды. Вот и моя соседка, затянувшись сигаретой, прищурилась и, выдыхая дым, спросила:

– Ты чья будешь?

Я не поняла вопроса и машинально ответила привычной мне с детства фразой:

– Мамина.

Проститутка нахмурила выщипанные брови и уточнила:

– То есть ты с Клавкой работаешь, что ли?