В задней части W83 находился цилиндр из дейтерида лития, десять на тридцать дюймов. От прямой радиации первого этапа его прикрывала защита. Цилиндр окружал дюймовый слой обедненного урана, а в центре находился урановый же стержень. Рентгеновские лучи с оболочки боеголовки разогревали и сжимали внешний слой обедненного урана. За 0.1 микросекунды цилиндр сжался до 2 дюймов в диаметре. К тому мигу нейтроны первого этапа прошли сквозь брешь радиационного щита и попали во внутренний урановый стержень. Тем самым в последнем запустилась цепная реакция, перегревая дейтерид лития изнутри. Порожденные реакцией нейтроны разбивали атомы лития на гелий и тритий. Еще микросекунду атомы трития и дейтерия сталкивались, порождая гелий. Затем сила термоядерной реакции сдавила ядро устройства с такой мощью, что умирающий процесс деления возродился и пожрал в своем пекле остатки горючего.

Прошло двадцать микросекунд с инициации. Температура уже достигла 600 миллионов градусов Фаренгейта, но внешняя оболочка боеголовки лишь начинала рушиться. Гамма-радиация ядерной реакции уже разошлась на 1300 футов во все стороны. Область пространства размером с небольшого ангела из Неодолимого Легиона Света получила энергию 1.2 мегатонны тротилового эквивалента. Чудовищный выброс гамма-радиации поглощался воздухом, разогревая его до точки начала переизлучения. Это породило сияющий шар газа уже 400 футов в диаметре, и он продолжал расти с многократно превышающей звуковую скоростью. Забавным образом центр оставался невероятно горячим, хотя температура внешних слоев падала по мере отталкивания воздуха прочь. Порожденная раскаленным внешним слоем первая вспышка, что показалась стоящим в 25 милях наблюдателям Третьей бронетанковой дивизии ярче солнца, создала отделившуюся от поверхности шара ударную волну. Она неслась в десять раз быстрее скорости звука и вытесняла воздух, оставляя за собою частичный вакуум. Волна отражалась от земли и окрестных холмов, местами усиливаясь, местами слабея и непредсказуемо терзая беспомощный Неодолимый Легион Света.

Прошло всего 0.08 секунды с инициации. Огненный шар больше не подпитывал взрывную волну и стал отдавать накопленное тепло. Через 1.07 секунды он стал быстро подниматься, а внешняя температура и яркость падали. Тем не менее, он продолжил расширяться еще 8 секунд и достиг наконец максимального размера. Разогретый до 3800 по Фаренгейту у поверхности шар на вершине грибовидного облака сиял зловещим красным светом.

Пророчества свершились. Над Раем воистину взошло Солнце Человека[344].

Глава LXX

Батальон «Острие», Третья бронетанковая дивизия, Рай.

В первую секунду никто ничего не понял. Киша Стивенсон знала смысл оглушительного воя сирен, но связь сперва не уловила. Потом до нее дошло, и понимание заставило бегом рвануть к танку. Мужчины и женщины батальона вокруг тоже стряхнули первый шок и разбегались под защиту машин. Стивенсон добралась до своей, одним движением взлетела по борту и швырнула себя в башню. В процессе она ударилась лицом о казенник пулемета 50 калибра и задела грудью край люка. Получилось больно.

Но боль ее не остановила. Стивенсон сдержала порыв замереть, вместо того потянувшись к люку и захлопнув крышку. Затем провернула замки и затянула потуже, убеждаясь в надежности задрайки.

— Мэм, это ведь учения? — стрелок глядел на нее широко открытыми глазами. — Учебная тревога?

Она качнула головой.

— В зонах боевых действий мы в такие игры не играем. Все по-настоящему. Кто-то собрался жахнуть атомной.

— Но это же наши, да? — голос стрелка дрожал.

— Искренне надеюсь. Ладно, выполняем процедуры атомной тревоги.

Она наклонилась вперед и положила голову на руки. И тайком потерла грудь, про себя мечтая оказаться со старым экипажем. Они были маленьким самодостаточным сообществом, где армия собрала идеально совместимых дополняющих друг друга людей. А удар о люк вышел, надо сказать, весьма болезненным.

Ну а дальше пришел кошмар. Безо всякого предупреждения, звука или движения изо всех щелей и отверстий танка полились лучи ослепительно белого, почти осязаемого света. Частицы висящей в воздухе пыли ярко подсветились и закружились в непредсказуемом танце. Считалось, что танк водонепроницаем и герметичен, но сила света показала ошибочность утверждения. Отверстия были размером с кончик иглы, но их хватило для освещения всей внутренности танка. Свет вяз в волосах людей, создавая вид нимбов из чистого сияния. Вжавшаяся в командирское кресло Стивенсон считала секунды, пытаясь понять расстояние до точки инициации.

Она досчитала до минуты тридцати секунд, когда по танку словно вдарило подземным молотом. Ударная подземная волна, подумалось ей. Яйцеголовые много из нее выяснят.