Читаем Панк-Рок: устная история полностью

В 1964-м я оказался в Манчестере, ошивался в Стокпорте и Читэм Хилле. Я присоединился к группе с названием Rockin Vicars.[4] Мы играли по всему городу – Олдхэм, Эштон. Мы ходили в Twisted Wheel, но никогда там не играли. Мы также играли в клубе Cavern, том, что в Манчестере, который сейчас похоронен под этим сраным отвратительным торговым центром. Манчестер был отличным местом. Вроде Ливерпуля. Там было много групп. Мы были знакомы с Hollies, Herman's Hermits. Мы все тусовались в том музыкальном магазине, где продавались гитары, что на Оксфорд-стрит, в Барретс. Мы выступали с Manfred Mann. Rockin' Vicars всегда шли первыми за исключением одного случая с Hollies – это долгая история, но наш барабанщик преуспел в том, чтобы стать полным мудаком и проломил вокруг себя сцену, после чего рухнул в образовавшуюся дыру! (Смеется.) Это был урок, после которого вы бы подумали, что он чему-то научился, но я боюсь, что это не так!

Эл Хилер (Панк-фан, член группировки «Финчли Бойз»):

Beatles оказали огромное влияние на большинство людей в середине шестидесятых и определенно на меня. Моя мама фанатично тащила меня в Джоунс Брос на Холлоуэй Роуд и после быстрого прослушивания в наушниках или музыкальной будке неслась к прилавку и покупала пластинку.

Когда вышли их фильмы и в особенности Help!, Beatles стали для меня волшебными. Их шалости открыли целый новый мир для сумасбродных поп-исполнителей и без сомнений сделали возможным существование фигляров вроде Monkees. В начальной школе я придумал собственную «группу» с названием Tigers. Во мне до сих пор живо то волнующее воспоминание о том, как я бегал по игровой площадке, преследуемый всеми девчонками, потому что я был «поп-звездой».

Rolling Stones были общепринятым антидотом к Beatles, и мне они также нравились. Даже когда я был еще ребенком, мне нравился более агрессивный, рисковый, криминальный, наркоманский образ, окружавший Stones. Образы Ангелов Ада в Алтамонте только укрепили это и поместили их в моем юном сознании рядом с такими людьми, как Джими Хендрикс, который всегда выглядел абсолютно инопланетным и очень крутым. Когда он появлялся на ТВ, у него всегда был такой вид, что ему совершенно наплевать на все, аура, которую Джей Джей Бернел попытался воссоздать в некоторой степени несколькими годами позднее.

Мой интерес к Doors пришел позже, хотя я был в Париже на школьной экскурсии не более чем в нескольких сотнях ярдов от дома на рю Ботрелли, где 3 июля 1971 года умер Джим Моррисон – буквально камнем можно было добросить от нашего отеля.

Пенни Рембо:

Beatles подтвердили политический элемент в музыке. Джон Леннон заставил меня понять, что ты мог иметь право на собственный голос. До этого ты должен был получить университетское образование или изучать философию, чтобы иметь собственное мнение, а у меня всегда были собственные суждения по разным вопросам, но меня постоянно затыкали. Леннон помог мне понять, что мое собственное мнение было так же ценно, как и чье-либо другое.

Стив Диггл (Buzzcocks: гитара):

У нас было полно пластинок: «Wooden heart» Элвиса, много Чарли Дрейка и Бернарда Гриббинса![5] Я вырос вместе с Beatles, Stones, ранними Who и Бобом Диланом. Была у меня знакомая девчонка, жившая через дорогу, и у нее был первый альбом Дилана, у моего приятеля был первый альбом Beatles, и это были первые реальные пластинки, которые я услышал. Через пару домов от меня жил мой кузен, который был тедди-боем, и он слушал Литтл Ричарда и Элвиса – настоящий хороший рок-н-ролл. Когда мне было четырнадцать, я стал слушать Velvet Underground – психоделические вещи.

Я был немного модом. Помню, ходил на Бель Вью в Манчестере и видел людей с надписями «The Who» на куртках. Это было в 1965-м. Это казалось удивительным, и мне всегда хотелось иметь скутер. Тауншенд разбивал гитары, а Stones и Beatles говорили тебе такие вещи, которые не услышишь от папы с мамой – такая субкультура была тогда.

Мне казалось, что быть в группе, это слишком сложно. Мне нравилось состоять в уличных бандах и влипать в неприятности в районах типа Расхолма и Брэдфорда в Манчестере, а потом в Ардуике, и это казалось мне настоящим. Помню, как шел по улице в кожаной куртке, и люди кричали мне вслед всякое. Если ты странно одевался на тех улицах в те дни, то можно было нарваться на неприятности. Такие вещи закаляют. Что-то вроде Coronation Street: очень по-северному, где ты всех соседей знаешь и влетаешь в неприятности, разбивая стекла в окнах, – все это заставило меня по-другому отнестись к политике, собственному окружению и разочарованиям в жизни.

Чарли Харпер: