Короче, конец оперы приближался быстро и неумолимо. Панк-рокер Перун с золотым сверкающим «Стратокастером», который он держал как автомат, должен был прыгать с высокого задника на сцену, одновременно играя «запил» в стиле Хендрикса. Приземлившись на сцену, по которой медленно стелился густой фиолетовый туман, он должен был «открыть огонь» из своего «Стратекастера» по зрителям разнозветными струями воды. Одновременно должна была взорваться бомба с конфетти, добавляя сумятицу и растущий гомон в зрительном зале. Конфетти взлетело в воздух и обсыпало панк-рокера с ног до головы серебристым дождём. Начался визг и топот, который постепенно перешёл в начало песни — центрального хита под названием «Знаменитый Мертвец». После исполнения этого хита Володя Козлов должен был стать очень известной советской рок-звездой. Он должен был визжать, как резанный: «Мертвец, мертвец, ты наш отец!» и одновременно дубасить кулаком по струнам. Свет прожектора неожиданно должен был ударить в зрительный зал, где на стенах чернела тень он колючей проволоки, а над сценой висело красное полотнище с надписью ГосЛенПром. Зал должен был быть переполнен «Лениными», которые бушуют и кричат. Они требуют свободы и ключи от дверей на улицу. Они хотят вырваться на волю. Они хотят вести нормальную человеческую жизнь — заниматься сексом, иметь детей, есть, пить, курить и слушать рок-н-ролл.

В конце концов двери зала с треском отворились и центральные улицы Москвы заполнились «лени-нами». Они оказались в ГУМе, в ЦУМе, в ресторане Метрополь. Начался совершеннейший бедлам. «Ленины» пели и танцевали на улицах современный джаз, как в Вестсайдской истории. Одетые в джинсы и кеды, они все понеслись к Кремлю. Они попытались прорваться в Кремль. Остановить их становилось всё труднее и труднее. Никто не осмеливался их арестовывать. Наконец ворота в Кремль распахнулись, и сверкающая колесница выкатилась прямо к Лобному месту. Панк-рокер и его невеста спрыгнули с колесницы и вскочили на Лобное место, как на сцену. В трансе панк-рокер должен был качаться из стороны в сторону, размахивая направо и налево «Стратекасте-ром», как топором. Он должен будет заголосить на две октавы выше и разбить свой «Стратекастер» о Лобное место. Под гром оваций голова из папье-маше должна покатиться по ступенькам лобного места под барабанную дробь. Прожектор с колокольни Храма Василия Блаженного должен осветить голову, прыгающую со ступенек лобного места — голову Сталина.

ЭПИЛОГ этого проекта

Концерт должен был положить конец существованию СССР. Весь коммунистический хлам должен был исчезнуть, как будто не существовал. Последняя песня оперы должна была быть исполнена Клавой, которая должна выглядеть и петь как Джанис Джоплинг. Она должна стоять в центре Лобного места в свете прожекторов и верещать, покачиваясь в ритме мелодии, пока «Ленины» плясали вокруг неё и посылали ей воздушные поцелуи. Перун должен взять её за руку, и они оба должны были прыгнуть в толпу, которая понесёт их по улицам Москвы.

Несмотря на все оголтелые несуразности, «Магия любви» была пророческой рок-оперой, хотя никогда не была поставлена. В 1992 году, девятнадцать лет спустя, СССР прекратил своё существование. В начале грандиозных перемен и исторического развала советской империи, группа странных, никем неопознанных граждан намеревалась поставить памятник Перуну и Клаве у магазина «Российские Вина». Но из этой затеи ничего не вышло. Их демонстрации и их плакаты всякий раз поливали из шланга дворники с Тверской. Потом всем всё надоело, и Путин пришёл к власти в тот момент, когда Россию собрались распродать по частям мировым капиталистам, включая будушего президента США Била Клинтона. Русские олигархи испугались, что миллионы уплывут в неизвестых направлениях и изменили курс истории навсегда.

Допрос

Ровно через шесть месяцев меня допрашивали в милиции о замысле рок-оперы «Магия любви» и о журнале «Пагуба», о его редакторской бригаде. Особенно их интересовали методы распространения. Меня обыскали, но ничего не нашли.