Читаем Паника полностью

Взгляд Того-Кто-Пришел опустился ниже. АНК искал нечто, компенсирующее в этом существе ту безупречную красоту Древних, которая ушла. АНК оценил гибкость талии, линии бедер, полускрытые (не от него, конечно!) мешковатыми, безобразной расцветки шортами (АНК взглянул на девушку глазами Сэллери Дейна, но нашел это скучным), гладкие колени, такие же гладкие, цвета темного меда, голени, лодыжки, перехваченные ремнями сандалий, ступни, заканчивающиеся пятью короткими пальчиками. Вид этих пальчиков вызвал у сына Древней нечто схожее с тем, что испытывает мужчина, глядя на ручку младенца. И Тот-Кто-Пришел вдруг осознал, почему Древние были Древними. Стоящая перед ним была существом неизмеримо более юным, чем его подруги.

— Нет, — мягко играя голосом ответил АНК. — Я не Сэллери Дейн. Сэллери Дейн мертв.

И тут же совершил открытие, потрясшее его куда больше, чем чувства, вызванные внешностью девушки. Тот-Кто-Пришел обнаружил, что голос его не властен над этим человеческим существом.

Голос АНКА шокировал Фло. Минуту назад она жадно разглядывала стоящего перед ней юного бога, восхищаясь его безупречной красотой. АНК казался ей юным Роханом, доведенным до совершенства. Мысленно пытаясь представить превращение, которое претерпел Сэллери Дейн (как он выглядел раньше, Фло знала по фотографиям), она и помыслить не могла о подобном. Ей представлялся Геракл, а появился юный Феб. Или, может быть, Асклепий? Была в чертах юноши мягкость, не свойственная Стрелометателю, каким его представляли мифы.

Юноша был невысок, лишь на пару дюймов выше самой Фло, Но безукоризненная осанка и властная сила, которая исходила от него, заставляли воспринимать его более высоким, чем на самом деле. Гладкая, без единого дефекта кожа была покрыта загаром, более светлым, чем у Фло. И каждый мускул отчетливо прорисовывался под ней. Сила, но не, мощь.

Нагота не шокировала Фло. Разумеется. Но немного удивила. После одетых в форму вооруженных мужчин странно было видеть голого и безоружного. Вид же гениталий всегда оставлял ее равнодушной — лицо намного интересней. И голос. Фло с замиранием сердца ждала, когда человек заговорит…

И была потрясена. Девушка не сразу поняла, в чем дело. А когда поняла, смысл сказанного тут же отошел на второй план. Голос был чудесен. Он был глубок и полон обертонов. Он был — как органная музыка. Но голос был — чужим?

—Ты не человек! — вырвалось у Фло раньше, чем она сообразила: подобное лучше держать при себе.

Юноша улыбнулся. Широко, добродушно, открыто. Зубы у него были белые, крупные, ровные. Словно из фарфора.

— Да, — согласился он. — Я не человек! Хотя Сэллери Дейн был моим отцом. Но матерью моей была…

— Рожденная-В-Радость! — не удержавшись, выпалила Фло. — Рожденная-В-Радость! Я знаю!

АНК попытался проникнуть в ее мысли… И опять потерпел неудачу. Впрочем, вся гамма эмоций немедленно отражалась на лице девушки.

«Boт сюрприз для Госпожи!» — подумал сын Древней.

Впрочем, догадаться об источнике ее знаний тоже было нетрудно.

«Дневник!»

— Ты прочла дневник Сэллери?

Фло кивнула.

— Это хорошо! — одобрил АНК. Больше он не старался воздействовать на Фло. — Значит, тебе нетрудно будет принять то, что увидишь! Ты пойдешь со мной?

— Да»

Фло не спросила — куда. «Хуже не будет!» — подумала девушка, вспомнив лошадиное лицо военного.

Веерховен изучал гостиную резиденции Вулбари. Впечатление она производила удручающее. Стеклянная стена-окно была разбита. Рядом валялись обломки некогда внушительного кресла (Еджав Вулбари любил добротную старую английскую мебель), стол был опрокинут, а шкаф с книгами рухнул, разметав содержимое по ковру. Но более всего впечатлило Рихарда разбитое стекло. Потому что он знал: прежнее по приказу Бейсна было заменено на специальное, выдерживающее автоматную очередь, выпущенную с двадцати шагов.

Желтокожего пришельца все еще не было. Он пребывал где-то в недрах пристройки. Движимый любопытством, Веерховен вызвал запись того, что происходило в гостиной минут пятнадцать назад.

Он увидел, как дюжина людей: Раххам, слуги, охранники, мечутся, словно ошпаренные, из угла в угол. Один лишь —человек стоял неподвижно, прижимая к вискам черные ладони. Шейх Еджав Вулбари.

Один из охранников, здоровенный детина без малого семи футов ростом, схватил тяжелое кресло и обрушил на стеклянную стену. От кресла отскочило что-то, упало охраннику на ногу. Он завопил (Рихард видел, как он разинул рот), но продолжал колошматить креслом в стекло. Без всякого результата.

Веерховен не мог объяснить его действия ничем, кроме помешательства. Желающие покинуть дом вполне могли сделать это через дверь.