Читаем Паника полностью

— Выбрались, — сказал Джибс. — Вот он нас вывел! — Большим пальцем американец ткнул через плечо в сторону Тарарафе. — Наши подружки, похоже, днем спят!

Что у тебя?

— Непростая история, — ответил Рохан. — Я нашел брата!

— Вот как?

— Сына дяди Сэллери!

— Значит, у него здесь была женщина?

— Не совсем. Мать моего брата — одна из этих… фей!

— Занятно! — пробормотал Джибс. — Может, и мне посчастливится… И что же твой брат? Где он?

— Ушел за Фло! Сказал, что знает, где она, и приведет сюда!

— Если у твоего брата есть способности козоногих девушек, у него может получиться, — кивнул Джибс.

— Эти девушки, их называют Древние, вышколены у него, как горничные в хорошем отеле! — Рохан засмеялся. — Думаю, он способен на многое!

Молодой человек не стад говорить о Пане. Он опасался, что ему не поверят. Пусть АНК сам покажет себя.

Рохан ошибался. После этой ночи Джибс был готов поверить хоть в самого Зевса. И Тарарафе тоже. Но по совершенно другой причине. Участь похищенных солдат наводила на самые дурные мысли. Ни один из троих не спешил откровенничать.

— Выйдем-ка на берег! — предложил Джибс. — Я не прочь взглянуть на наш кораблик!

«АНК найдет меня! — подумал Рохан. — Где бы я ни был!»

Сам он вряд ли решится на экскурсию по острову. Перспектива встречи со вчерашними автоматчиками радовала его не больше, чем селедку встреча с барракудой.

Но в компании с Джибсом и масаи он был готов идти куда угодно.

Шагов через пятьсот дорогу преградило небольшое ущелье с мелководной речушкой. Тарарафе с легкостью спрыгнул вниз. Похоже, нога его больше не тревожила.

Рохан и Джибс прыгать не стали, а спустились по склону, держась за петли лиан. Ущелье было футов десять глубиной, с ровным песчаным дном и каменными стенами, в изломах которых росли пучки травы. Листья пальм, росших вдоль ущелья, свисали вниз, как огромные зеленые уши. Вода в речушке была пресная, с железистым привкусом, и довольно холодная. Глубина — по колено.

Ветви деревьев переплетались над головой, образуя свод, почти непроницаемый для солнечных лучей.

Тарарафе внимательно разглядывал следы, оставленные обитателями острова. Среди них не было ни одного животного крупнее лисы. Изредка попадались аккуратные отпечатки раздвоенных копыт. Все трое знали, кому они принадлежат.

Дорогу преградили ветви упавшего дерева. На почерневшем, обросшем мхом стволе сидела пара занятых друг другом обезьян. Людей они заметили слишком поздно, когда шедший первым Джибс был уже шагах в десяти. С диким верещанием зверьки помчались вверх и исчезли в зелени.

Джибс и масаи переглянулись. Похоже, двуногие были на острове самыми опасными хищниками.

Воздух в ущелье был свеж, а влажный песок приятно холодил ступни. Рохан оглянулся и увидел аккуратные отпечатки собственных ног, уходящие назад и исчезающие за поворотом ущелья. След человека.

Джибс поднял руку: тихо!

Рохан прислушался и уловил некий зудящий звук.

— Двигатель! — сказал Тарарафе и поднял длинную руку, указывая направление. — Там!

Цепляясь за лианы, Джибс полез наверх, остальные — за ним.

На краю ущелья американец еще раз прислушался, поточнее определяя направление. Теперь звук был слышен совершенно отчетливо.

— Вперед! — слегка задыхаясь, бросил Джибс и рысцой припустил вниз по отлогому склону.

Минут через пять они вышли из леса на высокий скалистый берег.

Как раз вовремя, чтобы увидеть выходящую из-за мыса белоснежную яхту Вулбари.

Рохан прищурился и прикрыл ладонью глаза от солнца.

Палуба яхты была битком набита людьми.

— Бегут! — ухмыльнулся Тарарафе.

— Это — он? — Джибс повернулся к Рохану.

Молодой человек пожал плечами.

— Твой брат? — спросил масаи.

Только теперь Рохан заметил, какой у африканца мрачный вид.

— Скорее всего.

— Неплохо! — одобрил Джибс. — Там их не меньше сотни! Упаковать и спровадить сотню головорезов, как девчушек из воскресной школы! — добавил он по-английски. — Мне нравится!

Белая яхта быстро скользила по синей воде.

— Моя интуиция говорит: он спровадил всех! — сказал Джибс.

Американец уже проникся к АНКУ дружескими чувствами. Заочно. Тем более, тот тоже внук Рохана Дейна.

— Разве что остались парни, которых прошлой ночью прихватили газеленогие девочки!

— Нет! — сказал Тарарафе.

Что-то в его голосе заставило американца взглянуть на масаи.

Тарарафе отрицательно покачал головой, отвечая на невысказанный вопрос:

— Потом!

Джибс кивнул и вновь посмотрел на яхту.

— Хорошо идет! — сказал он.

Рохан исподтишка разглядывал обоих друзей. Да, масаи был чем-то здорово расстроен. В противовес жизнерадостному настроению Дина. Хотя рана охотника, полученная ночью, затянулась с невероятной быстротой. На бедре остался только розовый выпуклый шрам.

«Не обошлось без Древних!» — с теплотой подумал Рохан. Что же африканец так мрачен?

Большой красный мотылек опустился на загорелое плечо Джибса. Американец дунул на него, но мотылек остался, усидел, крепко вцепившись лапками в кожу человека.

Дин засмеялся.

— Парусник! — сказал он. И вдруг переменился в лице.

Рохан увидел нечто, быстро несущееся над морем, оставляющее за собой белесую полосу тумана.