Полоса чиста. Пулеметы — в порядке. Если враг как-то ухитрился проникнуть на территорию, то КЦ, безусловно, самое безопасное место! Выждем!

Каждый из радиопередатчиков, которым пользовались на острове, был снабжен постоянно действующим «маячком», работающим на «плавающей» частоте. «Маячок» передавал сигнал, который опознавательные системы компьютера расшифровывали как «свой». Но действовал маячок лишь в радиусе ста футов. Поэтому, согласно инструктажу, первым к базе подходил капрал с радиопередатчиком. Но в этом паническом бегстве капралы остались позади.

Три человека выскочили на расчищенную полосу и припустили к воротам. Они были немедленно опознаны как «чужие», и после полусекундной выдержки, достаточной, чтобы остановить команду, ожили пулеметы на точке 2.

Веерховен узнал «своих», нажать на клавишу уже не успел. Три груды окровавленного мяса уже валялись в двадцати шагах от ворот, когда Веерховен блокировал систему. Грызя ногти, лейтенант наблюдал, как обезумевшая толпа вваливается в ворота и, подобно тараканам, разбегается в разные стороны.

— Хох! — пробормотал лейтенант и, выделив на большом экране «окно», затребовал информацию из бунгало.

Вид распластавшегося на полу Еджава Вулбари доставил ему некоторое удовольствие. Но и только. — Подключи-ка звук! — велел он МТанне.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Куто Тенгу Туруме понимал, чем рискует, выполняя приказ Вулбари. Но вызвать немилость Шейха ему было еще страшнее, чем попасть в лапы псов Генерала. Конечно, Туруме мог бы попросту скрыться, но этим навлек бы позор на собственную семью.

Стиснув зубы, достопочтенный чиновник Куто Туруме прошел через вращающиеся двери земельного департамента и, не ответив на вежливое приветствие лифтера, поднялся к себе на четвертый этаж. Была среда. А в среду Туруме не обязан торчать внизу в приемной.

«Может, и обойдется!» — подбодрил он себя, открывая ключом дверь собственного кабинета.

Куто Туруме не был трусом.

Войдя, чиновник задержался, чтобы ополоснуть лицо.

И потому не сразу заметил расположившихся на балконе двоих мужчин.

Вытерев лицо бумажным полотенцем, Туруме бросил мокрый комок в корзину, повернулся и увидел мужчину, шагнувшего в комнату. Указательным пальцем мужчина поманил к себе чиновника.

Лучше бы он направил на Куто Туруме пистолет!

Тогда бы оставалась надежда: бросься Туруме бежать — и его убьют. Просто убьют. Прямо здесь и сейчас. Но человек не собирался стрелять. И не держал в руках оружия, хотя, конечно, был вооружен. Человек просто поманил пальцем, и Туруме пришлось ухватиться за стену, чтобы не упасть.

— Кое-кто хочет поговорить с тобой, сын мой! — негромко произнес человек, чье имя было так же хорошо известно, как и имя Господина Президента.

— Будь умницей, Куто, и с тобой обойдутся как подобает! Но если будешь вести себя плохо, сам дух Кпанде удивится тому, что я с тобой сделаю!

Возникший откуда-то сбоку громила ухватил Туруме за руку повыше локтя и поволок из кабинета. С такой легкостью, словно и не весил Куто Туруме больше двухсот фунтов.

На сей раз лифтер не стал улыбаться бывшему чиновнику земельного департамента.

Куто Тенту Туруме понимал, чем рискует, выполняя приказ Вулбари. Но вызвать немилость Шейха было еще страшнее, чем попасть в лапы псов Генерала. Конечно, Туруме мог бы удрать, но тогда платить придется семье!

Стиснув зубы, достопочтенный чиновник Туруме перешагнул порог, вернее, прошел через вращающиеся

— Подключи звук! — приказал Веерховен, и из динамиков вырвался царивший наверху шум. Вопли, стоны, бормотание десятков голосов. Дезорганизованная толпа металась по территории, словно орда помешанных. И на весь этот бедлам звуков накладывался сверху какой-то гул, низкий, однотонный, раздражающий уши.

— Фильтр! — велел лейтенант, и компьютер вычленит помеху. Гул исчез. Но всеобщее помешательство осталось.

МТанна вскочил.

— Сидеть) — рявкнул Веерховен, и оператор упал в кресло.

Что бы там ни происходило, стены Центра защищают их от этого сумасшествия.

Мельком увидел Рихард в толпе лицо полковника.

Единственное белое лицо. Такое же исступленное.

Веерховен догадывался о том, что могло довести до подобного состояния его командира. Лейтенанту стало совсем скверно. Но он взял себя в руки и переключился на телекамеру, расположенную так, чтобы можно было видеть пространство перед воротами. Еще минута зрелища превратившейся в сумасшедший дом базы — и никакие психотропы не обеспечат Рихарду хладнокровия.

— Будем ждать! — сказал он. Не столько МТанне, сколько себе самому.

Будь воздухозаборники Центра оборудованы специальными химическими фильтрами, Веерховен мог бы предположить, что применен какой-то газ. Но воздух внизу ничем, кроме влажности, температуры и количества пыли, не отличался от того, что наверху. Да он и не думал всерьез о каком-то газе. Слишком хорошо помнил лейтенант «ОСТАНОВИСЬ!», пригвоздившее его к месту.