– Что надо? – коротко буркнул он…

– Я обидела вас, простите… – раньше мне еще не приходилось сожалеть о сказанных словах, какими бы жестокими они не были, но теперь, увидев осунувшегося человека с глубокими морщинами на лбу и суровой межбровной складкой, которая, по-видимому появилась совсем недавно из за долгих раздумий и душевных терзаний. Там внизу я видела совсем другого человека, видела то, что хотел он, но сейчас это было совсем иное существо, глубоко несчастное, разбитое на мелкие части, которые уже не собрать, без надежды и веры.

Я села рядом, так же как он закрыв лицо руками. Говорят, что люди лучше понимают и воспринимают других, если видят сходство с ними. Мы долго говорили, теперь больше говорил он а я слушала. Говорил о своей трагедии, которую я считала его пороком, говорил обо всем со своего угла, с точки своей правды и она тоже имеет право на жизнь. Его личная правда отличалась от моей. Раньше я видела только половину картины, и то – не самую лучшкю ее часть. А он смог показать мне ее всю. В тот миг мы нашли друг друга, нашли то что искали, нашли истину – каждый свою. Он говорил о своей жене, а я думала лишь о той, которая по моему мнению погубила брата. Он говорил о себе – и она вновь разъедала мою душу изнутри. Во всех пороках и недостатках я видела ее. А была ли я права? Или это тоже была лишь моя правда? Торжество эгоизма и обиды. Как же мы были похожи, только он оказался намного мудрее, он смог признать ошибки, и дал мне сил признать свои. В тот вечер мы спасли друг – друга…

Я больше не ходила в этот двор, избегала встреч с этой компанией, меня уже ничего не манило туда. Но через несколько лет наши пути вновь пересеклись. Признаюсь, я не узнала его. Он был счастлив, неописуемо красив, его глаза жемчугом сияли на солнце – это был совсем другой человек. Он сидел на скамейке, любуясь, как по площадке бегает повзрослевшая дочь, одной рукой укачивая малыша в коляске, другой махнул мне. Я махнула ему в ответ, но подходить не стала, все что я могла сделать сделала для него еще в тот вечер, а он уже сам выбрал правильный путь и теперь пожинает сочные плоды своего выбора. Он решился, жена вернулась он смог посмотреть на все с её угла, и увидеть что смогла увидеть тогда я – он смог увидеть свои ошибки. Их дом покинули скандалы, ведь точка с которой начинается любая прямая теперь была у них одна…

Как редко мы говорим по душам, на вопрос «Как дела?» отвечая лишь словом – «Нормально», но часто за внешним «Да все хорошо…» скрыта душевная драма…

Глава 8

С возрастом перестаешь замечать стремительный ход времени. Еще вчера мы таяли от жары, а уже сегодня тело пробивает дрожь от прохладного ветра. Мы вновь постепенно отклоняемся дальше от солнца, еще вчера цветущие и благоухающие луга окрашиваются кистями осени. Деревья же пестрят разнообразием цветов от багрово красного до блекло зелёного, ярко желтого и даже серого. Это пора навевает грусть. У каждого свою. У меня о ушедшем детстве, у кого-то в душе играют печальные мотивы о любви, у других о несбывшихся мечтах и надеждах которым уже не суждено воплотиться в жизнь, и даже о так быстро уходящем времени. В детстве время бежит дольше, оно даже не бежит, оно медленно тянется, словно пытаясь сказать: «Остановись, не стремись взрослеть…» но кто его слышит… ведь самая глупая мечта детства поскорее стать взрослым.

Я помню эти мечты, они слишком долго тревожили моё бунтарское сердце, мне не давали ни глотка свободы – сейчас я благодарна за это, но тогда все это казалось мне несправедливой пыткой. Даже когда родители уехали оставив меня со старшим братом мне не дали даже глотнуть из этой чаши, погулять с друзьями допоздна, сходить на дискач – как это было можно во времена моего детства и выхватить от старшаков… как тоже бывало в девяностые…

Сейчас мне стыдно за это, и каждый раз вспоминая свои проделки, я смеюсь над собственной глупостью. Как раскрасила брата во все оттенки теней мамы, да еще и чуть не послала его так за хлебушком… мои планы развалила двоюродная сестра, к моему же счастью, как он выгонял меня веником из под кровати, потому что его любимую швабру я спрятала, а потом жалел, перекисью обрабатывая царапины. Как в отместку нацепила ему клипсу на ухо и отправила на учебу, как после этого все парни стали ходить с серьгой в одном ухе, а мы с братишкой валялись от смеха… а потом он уехал, потому что так захотела она…