Ему не хватало воздуха. Эти дьявольские фрески, давящие потолки, холодный свет галогеновых ламп действовали на нервы. Он держался лишь усилием воли, но ему хотелось одного: увидеть домашних, обнять их. В соседнем зале он наткнулся на сидящего криминалиста, ему явно было нехорошо. Шарко встречал его в последнее время несколько раз, в том числе в канализации. Мужчина лет тридцати морщился, держась за голову.

– Что случилось?

– Новая жертва гриппа, это точно, – сказал Фортран. – Он еле держится на ногах. Пора бы немного отдохнуть. Нам всем это не помешает.

Фортран вернулся к работе, а к Шарко подошел Поль Шене, уже снявший перчатки:

– Я взял пробы, сделал выводы, к вскрытию приступлю в десять часов… Доставьте мне удовольствие, поймайте этих гадов.

Шене никогда не говорил такого и не задействовал в работе эмоции. Но он тоже был потрясен смертью Камиль, потому что она была частью их большой семьи. Он подхватил сумку с инструментами и скрылся во втором зале.

Шарко не двигался с места, в нем закипала ярость. Он понюхал свою куртку, от которой плохо пахло, посмотрел на свои грязные руки, еще дрожавшие. Он передал личное оружие Николя в руки шефу, окружному комиссару Ламордье.

– Я возвращаюсь на набережную Орфевр.

– Зачем?

– Повидать Дамбра. Он наверняка умудрился как-то передать информацию. Надо понять.

Ламордье кивком указал на Казю и еще одного офицера, по фамилии Бланкар:

– Хорошо. Вы поедете с ними. Кто будет присутствовать на вскрытии?

Шарко с отчаянием вспомнил о Николя. Он знал, что эта мысль поддержит жизнь в нем самом, заставит не отступать, сражаться, чтобы виновные заплатили за все. Знал он и то, что вид тела Камиль наверняка его потрясет, но произнес, стараясь, чтобы это прозвучало уверенно:

– Я буду.

– Я тоже приду, – сказал Казю.

Шарко кивком поблагодарил его, потом, набрав в легкие побольше воздуха, посмотрел своему шефу прямо в глаза:

– У нее есть родители, они живут в Аржелесе. Надо им сообщить, но на это я не способен.

71

Чуть меньше часа спустя Шарко, Казю и Бланкар поднимались по лестницам дома 36 по набережной Орфевр, перескакивая через ступеньки. В некоторых кабинетах по обе стороны коридора еще горел свет. Склоненные над досье лица – люди выкладывались по полной, даже глубокой ночью, невзирая на эпидемию гриппа, выкосившую ряды. Все так или иначе трудились над этим разветвленным делом.

Трое полицейских помчались в отсек, где были камеры предварительного заключения. Шарко держался на адреналине, но силы его были на исходе, он это знал. Ему надо было отдохнуть хоть два-три часа.

Он открыл окошко в тяжелой железной двери.

Дамбр лежал на полу.

– Черт! Вызовите «скорую»!

Шарко отодвинул тяжелый засов и вбежал в камеру. Дамбр воткнул себе в горло шариковую ручку и держал ее теперь на раскрытой ладони. Кровь вытекала толчками, ручка, должно быть, задела артерию или вену. Франк попытался остановить кровотечение, но, как ни зажимал большим пальцем рану, кровь продолжала течь. Попробовал и Бланкар, тоже безуспешно.

Десны Дамбра были в крови.

– Ну как оно?

– Ты будешь жить, подонок!

– Вы хотите спросить… как он узнал?

Шарко на четвертой скорости стащил с себя куртку и вытер кровь. Потом прижал ткань к ране.

– Человек в черном… У нас был код. Я должен был… повторять две его… первые реплики… каждый раз, когда он связывался со мной…

Он длинно выдохнул.

– Вот так… он узнал с самого начала, что… есть проблема. Вы думали, я пошел на сотрудничество… А я предупредил его…

Его голос становился все тише, превращаясь в шепот. Он поднял остекленевшие глаза на склонившихся над ним двух полицейских. В полумраке поблескивали его зубы.

– Найдите вход в… Черную комнату. И вы поймете их силу… их могущество…

Шарко приблизил ухо, чтобы лучше уловить шепот.

– Что за комната?

– Черная комната. Место всех… всех извращений. Логово абсолютного Зла… Там корчится дьявол… Я знаю, что она существует, что это не миф, он мне о ней говорил…

Окровавленная улыбка.

– Найдите Черную комнату для меня… Она вас… приведет прямиком в ад, там мы и встретимся…

Последний выдох – и все.

Его грудь замерла окончательно.

– Черт!

Шарко отнял залитые кровью руки.

Он покачал головой, когда Казю вернулся в камеру и сообщил, что «скорая» уже едет.

72

Шарко, Казю и Бланкару устроили разбор полетов в кабинете Клода Ламордье.

Сыщики из уголовки выложили все факты как есть. Джеки Дамбр, по всей вероятности, прихватил ручку у себя дома, когда они привели его туда, чтобы связаться с человеком, скрывающимся за всем этим делом. Они нашли его лежащим в камере, и Шарко, Казю и Бланкар сделали все, чтобы остановить кровотечение, но тщетно.

Кто виноват? Кто наживет неприятности и заплатит «за разбитые горшки»? Клод Ламордье предупредил: будет внутреннее расследование и сотрудники Главной инспекции полицейских служб сыграют свою роль. Но сыщики решили, что инспекторы полиции тоже люди и лучше, чем кто бы то ни было, знают, что творится сейчас на набережной Орфевр. Знают, что это дело не укладывается ни в какие рамки.

Шарко упомянул о последних словах, которые сказал ему хакер перед смертью: