Молодая женщина свернула в кухню. Она выпила большой стакан воды, приготовила себе легкий завтрак. Йогурт, сок, кусочек сыра. Фонг смотрел на нее издали, упираясь руками в плексигласовую дверь. Он снова застучал:

– Ты не имеешь права!

Она прошла мимо него и направилась в ванную, где встала под душ и принялась тереться. Она не спешила. Потом она взяла свое пальто и сумку.

– Я работаю все утро, а после обеда у меня дела.

Ключи от всех дверей лежали в блюдце на тумбочке рядом с телевизором. Фонг мог коснуться их только глазами. Амандина направилась к бронированной двери, недоступной для Фонга, хоть до нее и было не больше метра. Она постояла несколько секунд на пороге:

– Все будет хорошо.

Она улыбнулась ему, но с выражением, в котором было что-то до ужаса печальное:

– Я люблю тебя, никогда этого не забывай. Люблю больше всего на свете.

Фонг не мог сказать ни слова, он был как в кошмарном сне.

Амандина выключила усилитель звука, нажала на кнопку, опустившую все ставни, и закрыла за собой дверь. Фонг услышал, как щелкнул замок, и тьма окутала его лицо.

Он поднял глаза к неактивированной сигнализации. Значит, у него нет никаких шансов ее включить. Он вспомнил, что она сказала ему до свадьбы про невидимый яд с запахом миндаля. Этот яд, который проникает в тебя так, что и не заметишь, проникает и убивает.

Амандина…

Он закричал.

Снаружи его не было слышно.

70

Суббота, 30 ноября 2013 года

Три часа ночи, несколькими часами раньше.

При двух мощных галогеновых лампах на батареях на месте преступления было светло, как днем. Четыре техника из службы криминалистического учета под руководством Оливье Фортрана заканчивали свою работу. Подкрепление, вместе со вторым лицом криминальной полиции Ламордье, прибыло, чтобы констатировать, все оцепить, провести следственные мероприятия, оказать помощь. Деморализованные команды Белланже и Марнье одни не справлялись.

Тело Камиль сняли, и Шене бормотал что-то в диктофон, сидя рядом с ним на корточках. В этих проклятых подземельях, казалось, веяло благоговейным ужасом. Никто не разговаривал, всех подняли с постели, и каждый делал свою работу молча. Но один вопрос бился во всех головах: как человеческие существа, наделенные разумом, могли дойти до такого?

Франк Шарко сидел, прислонясь к стене, согнув и чуть раздвинув колени, свесив между ними руки. Еще одна фреска была нарисована прямо напротив: жуткие демоны, полулюди, полуживотные, горевшие в высоком красноватом костре. Франк был не в силах подняться, подойти к телу, взглянуть на множество ран. Он только знал, что Камиль покинула этот мир в страшных мучениях.

Он взял горсть валявшихся на полу камешков и пересыпал их между пальцами. Он уже прошел через ад, который предстояло пережить Николя. Это было ужасно. Скоро ему придется встать и продолжить бой. Это единственный способ добраться до убийц. Чтобы смерть Камиль не была напрасной.

Его взгляд упал на пистолет в кобуре, лежавший рядом. Это было оружие Николя, его начальника и друга. Капитан полиции находился сейчас в больнице, под успокоительными. Он не заразился гриппом, но болезнь куда более коварная, более разрушительная захватила его организм, его рассудок, превращая любой проблеск в черный свет. Ему понадобится поддержка.

Серьезная поддержка.

Бертран Казю отделился от своих многочисленных коллег и присел рядом с Шарко. Несколько секунд он ничего не говорил, тоже глубоко потрясенный. Ад существует, и они открыли его двери. Подобрав несколько камешков, он метнул их в дьявольскую фреску. Подумать только, что он давно оставил финансовую бригаду, потому что там ему было скучно, хотелось больше «перчика» в карьере…

– Человек-птица похитил Камиль, а Человек в черном привел нас в эти штольни. Эти двое работают вместе. Они знакомы, теперь это ясно.

Шарко выпрямился с хрустом в суставах. Клод Ламордье, их общий босс, наблюдал за всеми с холодным гневом в глазах.

– Понадобилось много энергии и, главное, времени, чтобы… подготовить такую штуку, – продолжал Казю. – Все это, всю эту… мизансцену, адресованную нам. Откуда они могли знать, что мы придем?

– Дамбр…

– Но как Дамбр мог передать им информацию? Он не пользовался компьютером, и в его словах не было ничего подозрительного.

У Шарко вдруг закружилась голова. Он прислонился к стене, держась рукой за лоб. Казю поддержал его:

– Ты в порядке?

– Не сказал бы.

– Это хоть не грипп?

От одного этого слова Франка прошиб пот. Он выпрямился, пытаясь держаться на ногах:

– Нет, надеюсь, нет. В животе пусто, пить хочется, устал как собака.

Его глаза не отрывались от двух санитаров из морга, которые упаковывали окровавленное тело Камиль в черный мешок. Какая гнусная картина. Резким движением они застегнули молнию. В желудке Франка набух комок. Он прекрасно знал, куда увезут молодую женщину. Туда, в один из ящиков, таких холодных и темных, на набережной Рапе. Судебный медик не станет с ней церемониться.