И снова их действия повторяли прошлое дело. Кража сердца как символ, способ вывести прошлое на поверхность. Шарко представилось, как эта орда кровожадных дикарей уходит по зловещим галереям: он почти слышал их зверский рык, видел, как они потрясают сердцем, точно трофеем.

Волки, звери, монстры.

– Врач? Хирург?

– Я не был бы столь категоричен, но связан с медицинской средой точно.

Судебный медик продолжал осмотр в почти благоговейном молчании. Шене следовал процедуре, брал кровь, мочу, волосы для токсикологических анализов. Франк видел это сотни раз, но, выйдя из зала, был вынужден присесть на скамейку на набережной Сены. У него кружилась голова.

Бертран Казю стоял за его спиной и молчал. Казю вообще был неразговорчив, порой паузы затягивались до бесконечности, и Шарко тогда погружался в свои мысли. Внизу слева Франку был виден мост Морлан и вход в туннель, где он встретил бомжа Жаспера. Он уже ощущал пустоту, оставшуюся после Камиль. Он так привык к ее присутствию… Ее смерть была такой страшной.

– Если Николя когда-нибудь спросит про вскрытие… скажешь, что Камиль умерла быстро и без мучений. Не сообщай никаких подробностей.

Казю закурил сигарету. У Шарко зазвонил телефон. Это был отдел командировок. Рейс в Познань отправлялся в 18:20, прибытие в 21:34, с часовой посадкой во Франкфурте. Польский полицейский, передавший данные в Интерпол, будет ждать его на месте и проводит в отель. Его просили прибыть в аэропорт на час раньше обычного в связи с санитарным контролем из-за гриппа птиц. Вернуться он должен был послезавтра во второй половине дня.

Он повесил трубку и посмотрел на часы. График был жесткий, но ему надо было еще заехать в больницу навестить Николя. Он подошел к Казю:

– Кто-нибудь ждет тебя дома? Я хочу сказать… У тебя есть спутница жизни? Подруга?

– Я один после развода. С женщинами для меня на сегодняшний день покончено.

– В таком случае я попрошу тебя об одной услуге. Меня не будет дома сегодня вечером, я улетаю в Польшу. Мне очень неловко просить, но… не смог бы ты переночевать у меня, только эту ночь? Там моя теща занимается Люси и близнецами, и… я не хочу оставлять их одних.

– Положись на меня.

74

В этот день после обеда Амандина сидела в окружении больных в приемной доктора Брашелье. Люди кашляли, харкали, дети лежали на коленях у матерей, таращась на ее маску.

Чувствуя себя не лучшим образом, молодая женщина отправилась в туалет. У нее дрожали руки, когда она делала анализы в лаборатории. Несколько раз она едва не разбила пипетки и не опрокинула пробирки… Не могла сосредоточиться, была слишком напряжена, что ставило под угрозу команду. Пришел Жакоб, ему обо всем доложили. Он заговорил с ней о ее странном поведении в последние дни, и вспыхнул конфликт. Амандина покинула свое место в гневе, швырнув перчатки и халат в корзину для биологических отходов.

Она постоянно думала о Фонге и так жалела, что опустила ставни в лофте, оставила его на целый день в темноте, но, с другой стороны, был ли у нее выбор? Он обманул ее доверие, нанес ей настоящий удар ножом в сердце.

Стоя перед зеркалом, она проглотила таблетку аспирина, чтобы разогнать туман в голове. Потом намазала руки антибактериальным гелем, вернулась и села на свое место, покачивая ногой, положив ладони плашмя на колени. Дети, которые таращились на нее и громко разговаривали, действовали ей на нервы. Их красные глаза вылезали из орбит, и ей вдруг представились на их тельцах гигантские головы крыс. Дети-крысы плясали вокруг нее в инфернальном хороводе…

Наконец дверь кабинета открылась и выпустила пациента. На пороге появился доктор Брашелье. Стройный, элегантный мужчина в белом халате с лысой, как у нее, головой. Он уже давно ее приметил – вид у нее был чудной, не каждый день таких встречаешь, – и взгляд его устремился на нее.

– Ваша очередь.

В кабинете Амандина села по одну сторону безупречно убранного стола, врач по другую. Он взглянул на экран своего ноутбука, потом поднял глаза на нее:

– Что вас привело?

– Меня зовут Амандина Герен, я работаю в Центре изучения гриппа при Институте Пастера.

Амандина подвинула по столу визитную карточку. Врач внимательно пробежал ее глазами, подняв бровь.

– Я хотела бы задать вам несколько вопросов о докторе Эрве Кремье. По словам секретарши, вы хорошо его знаете.

– Что вам от него нужно?

Врач казался встревоженным, и его приветливое лицо замкнулось, поэтому молодая женщина решила играть в открытую, не выдавая, правда, причины своих поисков. В лаборатории она снова сделала запрос в компьютере, чтобы найти все анализы, заказанные Эрве Кремье.

– Эпидемия гриппа птиц заставила нас просмотреть множество более или менее давних статистических данных по нашей лаборатории. Мы обнаружили, что чуть больше трех лет назад доктор Кремье запрашивал количество анализов вируса, сильно превышающее средний уровень. Я хочу знать почему.