– В команде двенадцать человек, – сказал Фагундес, – плюс мы четверо, всего шестнадцать. Полиция никогда не бывала в Тамборе зеро, но у нас есть точный план местности. Даны инструкции взять Джоша Рональда Саважа живым и поместить его под арест. В участке мы дадим вам его допросить.

– Хорошо.

Сидя на заднем сиденье с Казю, Франк снял пиджак и расстегнул воротник рубашки. Было около 24 градусов по Цельсию.

– Теперь все пойдет очень быстро, – выдохнул Казю, тоже сняв пиджак. – Мы почти у цели.

Бертран устал от перелета, но глаза его горели возбуждением. Он принял это расследование слишком близко к сердцу.

– Все пойдет очень быстро, – повторил Шарко с глубоким вздохом. – Это наше дело, а мы не более чем зрители. Мы не владеем ситуацией, просто слушаемся, как хорошие песики. Саважа выдадут только после долгих недель процедур, и бразильцы предоставят нам лишь ту информацию, которую захотят дать.

– Главное – покончить с этим, тебе не кажется? И обезвредить Саважа.

– Семена, посеянные им, будут прорастать.

– Но некому больше будет поливать их, и они зачахнут.

Возможно, в конечном счете он был прав. Франк Шарко откинул голову на спинку сиденья и уплыл в свет города. Огни небоскребов вздымались так высоко, что смешивались со звездами. Сан-Паулу казался бесконечным. Полицейский вспомнил Буэнос-Айрес в прошлом году. Рядом с южноамериканскими мегаполисами Париж смахивал на деревню.

Они приближались к цели. Пейзаж изменился на подъезде к северному пригороду, после получаса пути. Небоскребы сменились огромными серыми стенами, увенчанными колючей проволокой, ярко освещенными, вдоль которых они ехали километры и километры. Казю был впечатлен.

– По-моему, это пресловутый Альфавиль. Я видел по телевизору. Больше сорока тысяч жителей, закрытых, как кролики, в ограде. Один из самых больших комплексов охраняемых кварталов для обеспеченных семей мира.

Шарко вспомнил фильм Годара «Альфавиль». Безжизненный город за много световых лет от земли… Компьютер, правящий всем городом… Никаких человеческих чувств внутри ограды. Франк подумал, что реальность, пожалуй, не так далека от вымысла.

Пейзаж снова изменился. Сан-Паулу казался теперь очень далеко. На смену бетону пришли небольшие холмы, раскинулся лес, густой и душистый. Цепочки фонарей современного дизайна освещали широкие шоссе, обсаженные пальмами. Больше всего впечатляло, наверно, отсутствие жизни. Конечно, была глубокая ночь, но нигде никакого движения, ни машины, ни животного, ничего. Как будто в этой части мира, хоть и такой близкой к мегаполису, не было ни одного живого существа.

Чуть дальше показались первые ограды комплекса Тамборе. Высокие стены в зелени, посты охраны, похожие на сторожевые башни, откуда струился оранжевый свет, большие запертые решетки с заостренными концами. Машины миновали несколько охраняемых островков, рассеянных в темном лесу, и добрались до последнего из них, скрытого за деревьями. Эдуардо Фагундес повернулся к двум французам:

– Команды пойдут вперед, мы следом. Оставайтесь позади со мной, ясно?

Шарко ничего не оставалось, как кивнуть. Машины припарковались у поста охраны, и двенадцать бразильских полицейских, все в тяжелом обмундировании и вооруженные – каски с забралами, пуленепробиваемые жилеты, штурмовые винтовки и собаки, – выскочили оттуда во главе с шефом. Эдуардо Фагундес с коллегой, Шарко и Казю пошли следом. Команда кинулась к сторожевой будке, где уже суетились два охранника с рацией в руках. Через несколько секунд ворота открылись. Все полицейские устремились внутрь, кроме двоих, вставших у входа с собаками, с оружием на правом боку.

Конец был близок.

114

Шарко следовал за безмолвной армадой с ощущением, будто видит сон. Гигантские, искусно освещенные дома, слишком прямые улицы, пестрые магазины выглядели какими-то бестелесными, двухмерными. Все казалось ему фальшивым, словно из папье-маше.

На бегу он бросил взгляд на двухэтажное бетонное строение справа, которое в темноте было девственно-белым. Над входом – надпись «Clinica». Шарко замедлил шаг и нахмурился, озадаченный. Ему показалось, будто он видел, как закрылись автоматические двери.

Казю толкнул его в спину, чтобы нагнать группу, и азарт действия повлек его дальше, а повсюду на виллах между тем залаяли собаки.

Полицейские пересекли ландшафтный сад и выбежали на обсаженную цветами аллею. Большой «рейнджровер» был припаркован перед огромной виллой, на втором этаже которой горел свет.

Быстрыми и точными жестами шеф дал своим подчиненным команду к штурму. Дверь разлетелась в щепки, взвыла сигнализация. Все зажали руками уши. Один из полицейских нашел сирену, но она была слишком высоко, не добраться. Тогда он открыл огонь. Наступила тишина, барабанным перепонкам стало легче. Они кинулись на второй этаж, подняв фонари и винтовки, и вбежали в спальню, откуда шел свет.