Шарко не слышал вопроса. Он заметил дверь в глубине комнаты. Подошел и с опаской толкнул ее. То, что он обнаружил, было еще хуже: голые, выбритые тела взрослых, пожилых людей плавали в больших вертикальных аквариумах в жидком азоте при температуре –180 градусов. Их лица, казалось, были скованы кристалликами льда. Настоящий патологический музей существ, которые не были ни живы, ни мертвы. Полицейский знал, что это криогенизация, он видел такие ужасы на одной из веб-камер и, главное, в одном из предыдущих расследований. Он понял, что, невзирая на все их тогдашние усилия положить конец этим мерзостям, методика криогенизации тел была вывезена из России, возможно, учеными, исследователями, которым, как Саважу, удалось ускользнуть от правосудия.

Кто были эти люди, плавающие в азоте? Шарко подошел, всмотрелся в каждое лицо.

– Они не хотят умирать. Хотят оставаться совершенными, здоровыми, они идут сквозь эпохи, ожидая прогресса науки и медицины. – Он постучал по толстому стеклу. – Другие сумеют вернуть этих людей к жизни, у них есть необходимые технологии, а Тамборе зеро – стена, ограждающая их от внешнего мира.

Он обернулся; другие полицейские лишились дара речи, словно парализованные увиденным. Завибрировал его телефон, руки судорожно сжали аппарат, когда он взглянул на экран. Это был программист Томео.

– Шарко!

– Лейтенант, послушайте меня. Пароль – «Жерминаль». Он дал мне доступ не к личности, как мы ожидали, а к диалоговому окну Dark.Cover.

Шарко уловил в голосе программиста нотки паники. Он серьезно посмотрел на своих коллег, прижимая к уху телефон.

– Человек в черном не один, верно?

– Именно так, их несколько. У них нет имен, ники, которые беседовали минут десять назад, были «Человек в черном 1», «Человек в черном 2» и так далее. Так они друг друга называли. Номерами.

Шарко провел рукой по лбу:

– Сколько их?

– Много. Десять, двадцать, может быть, больше. Они будто один человек. Любопытно, как они общаются. И вот еще что: сначала я думал, что они разговаривают из разных мест мира, но похоже… что эти люди находятся в одной географической точке.

– Почему вы так решили?

– Они сейчас говорили о вторжении к ним. Один из них сказал: «Выживших не будет».

Шарко отключился и бросил по-английски:

– Джош Рональд Саваж не единственный Человек в черном. Их много. Весь Тамборе зеро принадлежит им. Мы приземлились в самую середину муравейника.

– Вы хотите сказать, что…

– Все виллы… Все жители этой резиденции. Они все одна шайка и попытаются нас убить. Предупредите ваших людей.

Вдруг на первом этаже раздался выстрел. И сразу еще один. Трое полицейских бросились к лифту. Шарко хотел подняться с ними, но один из полицейских, опустив забрало, оттолкнул его:

– Оставайтесь здесь, в безопасности, будет горячо. Мы придем за вами потом.

Двери закрылись за тремя головами в касках.

Шарко заколотил кулаками по металлическим стенкам, но тщетно.

Бой состоится без него.

116

Время тянулось бесконечно.

Сидя у стены коридора, Шарко слышал гул вертолета и выстрелы вот уже десять минут. Пули, казалось, летели отовсюду, лопались стекла, люди кричали. Вдобавок Казю не связывался с ним по телефону, вероятно, он тоже попал под огонь.

Друг друга убивали в нескольких метрах над ним, а он чувствовал себя слепым и бессильным зрителем чудовищной драмы. Он сидел неподвижный, безмолвный, гнев и страх переполняли его. Он всегда думал, что они имеют дело с одним человеком, а между тем Людей в черном было целое войско. Имя им легион.

Каждый из этих монстров наверняка сеял Зло на свой манер, в своей стране, в свою эпоху. Франк понял, что страница Darknet’а, где перечислялись даты с 1963-го по сегодняшний день, была лишь компиляцией «подвигов» их всех. Одна черная волна негатива была их общим двигателем, и они естественным образом сблизились, как частицы, которые притягиваются и в конечном счете соединяются, где бы они ни находились. Интернет, потом Darknet им в этом помогли. Они собрались в гетто, построили роскошные дома, чтобы множить там свои преступления в еще большем масштабе.

Вдруг Шарко услышал звук совсем близко, слева: как будто бутылка покатилась по плиточному полу. Сердце его чуть не выскочило из груди: звук шел из лаборатории.

Он бесшумно поднялся, прижимаясь к стене, затаив дыхание. Неоновые лампы над ним зловеще гудели. Кто-то был в подвале, хотя единственным выходом был лифт, а полицейские тщательно обыскали каждый уголок. Франк сделал несколько неслышных шагов. От того, что он увидел, подойдя к дверям лаборатории, его качнуло.

Джош Рональд Саваж стоял на коленях, упираясь ладонями в пол. Голова его раскачивалась вправо-влево. Морщась, он ухитрился встать. Оперся о стену, согнувшись, и поднял глаза. Он сжал губы, увидев Шарко, который стоял прямо перед ним. Зрачки его сузились.

– Я хотя бы попытался, – с трудом выговорил он по-французски.

Он глубоко, со свистом вдохнул и надолго закашлялся. Шарко стоял перед ним неподвижно.

– Вы были мертвы.

Саваж отдышался, держась за сердце, и указал подбородком на разноцветные пробирки, стоявшие в застекленном шкафу.