Читаем Память льда полностью

Он вышел на зады ветхих торговых рядов Внутренней Портовой улицы. Улочки здесь были узкими и по колено в мусоре. Дальше видимость ограничили клубы дыма. Разбрасывая ногами мусор, Грантл дошел до следующей улицы. Слева стояли едва различимые ворота. Толстые двери сломаны, проход и подъем завалены трупами. Боковые башенки закопчены, на стенах следы ударов ядер баллист, тяжелых стрел и дротов. Из бойниц валил дым. А еще оттуда доносились крики и лязг стали. Солдаты в мундирах Серых Мечей прокладывали путь по площадкам прилегающих стен, стремясь войти внутрь башен.

Справа от Грантла послышался топот. Из дыма вынырнуло полдюжины взводов Серых, передние несли щиты и мечи, задние натягивали луки. Они заняли позицию за горой трупов, у главного проезда.

Случайный порыв ветра очистил от дыма улицу справа от Грантла, показав еще множество трупов. Стражи Капантхолла, лестари, паннионские бетаклиты валялись на мостовой вплоть до баррикады шагах в шестидесяти… а на самой баррикаде громоздилась еще одна гора мертвых тел.

Грантл поспешил к отряду Серых Мечей. Не видя явного командира, он обратился к лучнице, стоявшей ближе всего. — Какова ситуация, солдат?

Ее лицо было плоской, невыразительной, закопченной маской. Он удивился, поняв, что это капанка. — Мы вычищаем башни снизу доверху. Вышедшие на вылазку скоро вернутся, и мы должны удержать для них проход.

Он уставился на нее, потом на сводчатые ворота. Вылазка? Боги, они свихнулись! — Удержать, ты говоришь? И как долго?

Она пожала плечами. — Саперы и рабочие уже на подходе. Через звон или два тут будут новые ворота.

— Как много проломов? Что потеряно?

— Не знаю, горожанин.

— Прекратить болтовню! — раздался сверху мужской голос. — И удалите этого штатского.

— Движение впереди, сир! — крикнул другой солдат.

Первые ряды присели, лучники прицелились над их головами.

Кто-то закричал снаружи ворот: — Отряд лестари! Не стреляйте! Мы идем!

Серые Мечи не опустили оружия. Миг спустя в ворота вбежали первые участники вылазки. Потрепанные, израненные пехотинцы в тяжелых доспехах просили Серых Мечей разойтись.

Взводы расступились, образовали коридор.

Каждый из тридцати лестари тащил на себе тяжелораненого товарища. Внимание Грантла привлекли звуки приближающегося к воротам боя. Там находился арьергард, прикрывавший своих раненых, и натиск на него становился все сильнее.

— Контратака! — завопил кто-то. — Стрелки скаланди…

С верхушки правой башни прозвучал рог.

В 'мертвом пространстве' перед стенами нарастал гул. Брусчатка под ногами Грантла начала подрагивать. Скаланди. Они выступают легионом не менее чем в пять тысяч бойцов…

Немного дальше по Большой Портовой формировалась вторая линия обороны — мечники, арбалетчики и лучники Капантхолла. За ними стоял еще больший отряд, притащивший баллисты, требушеты и камнеметы (в корзины последних был уже загружен раскаленный, парящий гравий).

В проход вползал арьергард. На его солдат падали дротики, отскакивали от панцирей и щитов; лишь один нашел свою цель, заставив солдата упасть и задергаться — из шеи торчало короткое древко. Показались первые ряди паннионских скаланди — невысоких, в кожаных доспехах и шлемах, выставившие копья и мечи. Лишь некоторые из них имели плетеные шиты. Ударяясь о ряд тяжелых пехотинцев Стражи лестари, они умирали один за другим, но все же перли, выкрикивая воющий клич.

— Расступись!

Глухо брошенная команда возымела немедленное действие. Лестари внезапно развернулись кругом и бросились под арку, оставив погибших. Тех немедленно схватили и поволокли прочь другие скаланди. Затем стрелки рванули к проходу.

Первый ряд Серых Мечей перестроился. Щелкнули тетивы арбалетов. Десятки скаланди пали, их извивающиеся тела затруднили продвижение задних. Грантл увидел, сколь спокойно Серые перезаряжают самострелы.

Лишь несколько стрелков первой линии достигли наемников — мечников и были немедленно изрублены.

Но тут вторая линия стрелков, перепрыгивая через трупы своих товарищей, ринулись на ряды защитников. Их скосил второй залп. Проход был завален телами. Следующая толпа скаланди была безоружна. Пока Серые Мечи перезаряжали арбалеты, вражеские бойцы начали оттаскивать своих мертвых и умирающих назад.

Дверь левой воротной башенки внезапно распахнулась, заставив Грантла вздрогнуть. Он повернулся, ухватился за рукояти гадробийских сабель — но увидел лишь горстку стражей Капантхолла, кашляющих и покрытых кровью. А среди них — Стонни Менакис.

Ее рапира была укорочена на треть; оставшаяся часть клинка и гарда были в запекшейся крови, также как и перчатка и предплечье. На тонкий кинжал в левой руке было нанизано нечто блестящее и липкое, сочащееся коричневой жидкостью. Дорогой кожаный доспех весь изорван, один из скользнувших по нему ударов оказался достаточно сильным, чтобы разрезать и нижний ватник. Кожа и ткань разошлись, обнажая ее правую грудь; мягкая белая кожа несла царапины от чьей — то руки.