Судя по тишине обычно оживлённых залов, сейчас либо поздно, либо очень рано, и Люцифер выглядит так, словно готовился сниматься в порно. Проклятье. Ненавидеть его стало бы легче, не будь он таким соблазнительным для глаз.

— Ну, привет, кошечка. Пришла поиграть?

Я сглатываю и оглядываю его фигуру. Дерьмо. Может, его порно вид не так уж и неуместен. Сейчас он мог быть в самом разгаре съёмок фильма.

— Я, э-э, мне приснился сон, — заикаюсь, как только понимаю, что он один. — О Легионе. Я думаю, он пытался мне что-то сказать.

Люк выгибает бровь.

— Что же?

Я протискиваюсь мимо и вхожу в комнату, чтобы не стоять и не таращиться на него.

— Не знаю. Я видела одни и те же изображения снова и снова. Кажется, я была в баре, но он мне не знаком. Легион был там, но я его не видела. Чувствовала, слышала, как он шептал, но был вне поля зрения. Я видела только одинаковые сцены. Думаю, он хочет, чтобы я их запомнила.

— И ты запомнила?

Я киваю.

— Были детали, которые кажутся несущественными. Разбитые бутылки из-под выпивки, стул, огни дискотеки. Но стены были в крови, и я чувствовала запах смерти; но не видела тел.

— Это всё? — Он подходит к столику и наливает оставшуюся янтарную жидкость из хрустального графина в стакан.

— Неоновая вывеска, но я её не узнала. И странный символ. — Я качаю головой. — Бессмыслица. Я даже не знаю, пытался ли он сказать, где его найти, или пытался сбить меня со следа

Он делает глоток, задумчиво нахмурив брови.

— И что же… что он сказал?

— Сказал, что мне не следует возвращаться за ним.

Люцифер молчит, потягивая напиток, с пустым взглядом. Подкрадывающееся сомнение начинает давить на плечи. Могло ли мне всё это показаться? Может, просто подсознание, пытается удержать призрака? Чувствуя себя совершенно глупо, я тяжело вздыхаю и начинаю поворачиваться к двери.

— Прости. Знаю, звучит глупо, но… не понимаю, что видела или слышала. Не хотела тебя будить.

— Я не спал.

Я поворачиваюсь к нему лицом и обнаруживаю, что он больше не смотрит на невидимую точку на полу, а уставился на меня.

— Ты не спал или не мог спать?

— И то, и то.

— Мне казалось, ты говорил, что твой вид подвержен уровню смертной слабости, находясь на Земле. Болезнь, истощение, голод…

— При обычных обстоятельствах, да. Но я ненормальный. И не уверен, что нормальное больше существует.

Он подходит ко мне, ненадолго останавливаясь, чтобы убрать пустой стакан.

— Откуда ты узнала, где моя комната.

Я моргаю.

— Что?

— Я тебе не говорил. И очень сомневаюсь, что Легион или Николай захотели бы, чтобы ты знала, где я остановился. В этом доме почти двадцать спален, если не больше. Так как же ты узнала?

Я резко вдыхаю, пытаясь придумать объяснение. Я не могу рассказать, что видела той ночью. Не потому, что он был с мужчиной и женщиной. Не потому, что в тот момент страсти он казался таким… потерянным. Таким одиноким. Я не могу сказать, иначе пришлось бы признать, что я стояла и наблюдала. Что была так возбуждена и находилась в двух секундах от того, чтобы задрать саронг и погрузить пальцы в себя, пока Кайро и его спутница сосали и облизывали красивый, толстый член Люцифера, будто это их последний ужин.

Он знал. Видит румянец на моих щеках и замечает, как я кусаю губу, когда эти воспоминания разжигают пламя у меня в животе. И я не могу позволить этого. У него хватит боеприпасов, чтобы пытать меня. Я не доставлю ему такого удовольствия.

— Не знаю. — Я пожимаю плечами, пытаясь соврать. — Должно быть, услышала от одного из слуг Айрин. Наверное, запомнила, чтобы держаться подальше.

Он ухмыляется, будто правда написана жирным шрифтом чёрной ручкой у меня на лице.

— Да. Вероятно.

— Ну, ладно, — неловко замечаю я. — Давай вернёмся…

— Что у тебя на лице?

— А? — Я хмурюсь, хлопая себя по щекам. — Где?

Он подходит ещё ближе, пока между его точёной грудью и моими сосками почти не остаётся места, и проводит большим пальцем по моему лбу.

— Видишь? — говорит он, показывая мне нарисованный углём символ. — Что это?

Я отступаю и округляю глаза, а каждая эмоция внутри ведёт войну. Страх. Волнение. Путаница. Определение. Я чувствую всё одновременно.

— Это сажа. Как? Я… я не… — Я делаю глубокий вдох, приводя в порядок мысли. — Во сне пол разверзся, и там был огонь. Я не могла пошевелиться или убежать. Я едва не сгорела заживо. Легион кричал, чтобы я проснулась. И когда я, наконец, очнулась, сама кричала: «Проснись».

— Ты знаешь, что это значит, верно?

Я медленно киваю.

— Легион жив. Он всё ещё там, и он ещё он. И если сможет найти меня, может, мы сможем найти его.

Люцифер выглядит таким же спокойным и хладнокровным, как всегда, но тучи начинают клубиться в его взгляде, когда он произносит:

— Если только Души не найдут тебя первыми.

<p>Глава 3</p>

— Расскажи ещё раз, Иден, и постарайся вспомнить каждую деталь. Что ты видела?

Кейн расхаживает по комнате отдыха Айрин, расспрашивая меня о сне, а Лилит делает заметки. Тойол яростно стучит по клавишам ноутбука, а Андрас просматривает сводки национальных новостей на iPad, ища, может ли что-то указать на активность демонов высокого уровня.