Я уже мысленно произношу извинения, надеясь разрядить ситуацию до того, как она начнётся, но прежде чем успеваю произнести хоть слово, Айрин тянется, чтобы взять меня за руку.

— Ты когда-нибудь была в Новом Орлеане?

Что? То есть я тут, готова получить трёпку, а она выдаёт случайный вопрос.

— К-хм, нет. — Я перевожу взгляд с Айрин на Люцифера, затем обратно на Айрин. Это вопрос с подвохом?

— Тебе стоит как-нибудь туда съездить. Красивый, оживлённый город. Пышущий жизнью. Тебе там понравится.

— О-ке-е-ей. Э-э, хорошо.

— Да-да. Навести.

Я хмурюсь. Может, в конце концов, этот вопрос не случайный.

— Тебе не кажется, что Иден понравился бы Новый Орлеан, Люцифер? — Айрин улыбается, говоря это совсем неприветливым тоном. И то, как она хватается за мою руку… нет, определённо не случайный.

— Думаю, понравился бы, — отвечает Люк.

— Хорошо! Тогда всё улажено.

— Но не было никаких упоминаний о странной активности демонов в Новом Орлеане. Кейн хочет, чтобы мы поехали в Детройт, — возражаю я.

— Пф-ф-ф-ф. Далеко не так весело. Кто бы захотел туда поехать?

— Ты же знаешь, что человек со шрамом не обрадуется, если мы ослушаемся его приказов, — замечает Люцифер с усмешкой. О, держу пари, разозлить Каина было бы достаточной причиной, чтобы сменить курс. Кроме того, Люцифер никогда не подчинялся приказам демонов.

— Тогда, я думаю, вам лучше пойти, пока он не добрался до ангара, — мило предлагает Айрин.

Мы с Люцифером смотрим друг на друга и киваем. Значит, всё улажено.

— Ваш самолёт будет готов через двадцать минут. Я бы не стала тратить время, — продолжает Айрин.

Я не знаю, что ещё сказать, поэтому бормочу благодарность, и мы с Люцифером выходим из комнаты.

— Ничего не говори, — бормочет он себе под нос, как только мы выходим в коридор. — Никому. Просто собери вещи и приходи ко мне так быстро, как только сможешь.

Я киваю и ускоряю шаг. Происходит что-то серьёзное, и я не собираюсь, чтобы меня застукали со спущенными штанами.

Я всегда последней всё узнаю, всегда остаюсь в неведении, даже в вопросах, касающихся моей жизни. Больше такого не будет. Если хочу контролировать собственную судьбу, я должна вести себя так, как будто она принадлежит мне.

Как только оказываюсь у себя в комнате, я беру свою уже упакованную сумку и добавляю запас оружия, оставляя немного для кобуры на теле. Мы должны быть готовы ко всему и от друга и от врага.

Я заканчиваю ровно через пять минут, поэтому решаю направиться к Люку, надеясь выбраться отсюда до того, как кто-то из Сем7ёрки обнаружит наш отъезд. Однако когда я открываю дверь, чтобы уйти, Феникс стоит в коридоре

— Иден, — выдыхает он, и мягкий голос с сильным акцентом полон горя. — Я надеялся поговорить с тобой до отбытия.

Я осматриваю коридор, убеждаюсь, что он один, и открываю дверь шире. Дерьмо. Мне нужно идти, но если покажу, что тороплюсь, он поймёт, что что-то не так. Я не могу рисковать, что он пойдёт к Каину.

— Конечно. Заходи.

Он входит, и я замечаю, что он не переоделся после возвращения в дом Айрин. Засохшая кровь пятнает его гладкую кожу цвета красного дерева, а одежда порвана и в грязи. Он буквально не отходил от Джинна ни на шаг. До сих пор.

— Я хотела сказать… Извини, — начинаю я, зная, что это единственный шанс загладить вину. — За вчерашний день. За то, что произошло в парке. Мне так жаль, Феникс.

Он торжественно кивает.

— Не стоит винить себя. Никто ничего не мог сделать. — Да, так и было. Хотя, я могла что-нибудь сделать.

Но я не могу это сказать, поэтому просто киваю. Он не заслуживает моей ненависти.

— Он больше, чем друг, — тихо произносит Феникс. — А мой брат. Мы сражались бок о бок на протяжении веков. Он этого не заслуживает.

Я не знаю, о ком он — про Легиона или про Джинна, поэтому я просто молча стою, давая ему выговориться

— Я помню, на что всё было похоже в самом начале. После нашего падения… Я помню, каким он был. Твой мир больше не переживёт его. Его нужно остановить.

Он приподнимает рукав и показывает кончик лезвия. Я инстинктивно тянусь к ножу, закреплённому на боку. Но преждевременно, я понимаю, что нож, который он приставил к предплечью, не обязательно предназначен, чтобы меня ранить. Это Искупитель.

— Его необходимо остановить, — добавляет Феникс со слезами на глазах и протягивает мне кинжал.

— Ты… ты даёшь его мне? — Я запинаюсь, не уверенная, стоит ли брать кинжал. Джинн чуть не умер, а Каин очень ясно дал понять, что он останется в руках Сем7ёрки.

Ради него они рисковали жизнями. Отдавать его мне будет расценено как серьёзное предательство.

— Нет, — отвечает Феникс, качая головой. Первая слезинка скатывается по его щеке. — Я даю тебе фору.

<p>Глава 4</p>