Читаем Падшее царство полностью

Возникло ощущение, что всё, как раньше… до того, как мы потеряли Легион из-за Душ. Однако там, где когда-то сидели Феникс и Джинн, была заметная пустота. По словам Люцифера, Феникс не отходил от Джинна. И я не могу не заметить, насколько пусто здесь без Нико и Крисиза.

Даже когда мы стоим на пороге войны с Уриэлем, было что-то утешительное в том, что они здесь. Помимо Люцифера и Айрин, все, кто мне дорог, жили под одной крышей, включая сестру.

Я смотрю на Айрин, которая, кажется, больше занята процессом, как один из молодых слуг кормит её свежими фруктами. По крайней мере, что-то никогда не меняется. За исключением Люцифера, который теперь сидит рядом со мной, хотя это считалось местом Нико.

— Сначала я увидела освещение, похожее на стробоскопы в клубе. Розовый, зелёный, жёлтый цвет. Потом разбитая бутылка из-под выпивки.

— Из-под какого именно алкоголя? И какого цвета были осколки? — спросила Лилит.

— Не знаю. Скотч? Виски? Я не видела этикетку, и, кажется, что стекло было зелёным.

Кейн кивает, обдумывая несущественные детали, которые я могла бы упустить.

— Хорошо. А как насчёт вывески?

Я снова повторяю весь сон, пытаясь вспомнить какие-нибудь подробности, которые, возможно, упустила. Когда я добираюсь до нечитаемого символа, встревает Тойол.

— Сможешь его нарисовать?

Я не успеваю произнести ни слова в ответ, а Лилит суёт мне в руки клочок бумаги и карандаш.

— Рисуй, тогда мы могли бы найти его в Интернете.

Я хмурюсь и неохотно прижимаю грифель к бумаге.

— Я не знаю, получится ли.

Я концентрируюсь, чтобы правильно нарисовать набор символов, хотя мне всё это кажется бессмысленными извилинами и линиями. Не успеваю я закончить, как Люцифер выхватывает бумагу у меня из рук.

— Это Демоури Шеол, — задумчиво говорит он, нахмурившись.

— Демо… что? — спрашиваю я. Мой ужасный рисунок не может просто что-то значить.

— Демоури Шеол. Древний язык демонов. Это диалект енохианского языка ангелов. Он давно забыт, и только самые древние или опытные демоны могут расшифровать его.

Кейн забирает бумагу у Люцифера, не обращая внимания на свирепый взгляд, быстро осматривает рисунок и передаёт Тойолу. Судя по выражению их лиц, ничего хорошего это не значит.

— И… Что это значит? — спрашиваю я.

— Падшие будут править, — серьёзно отвечает Люцифер.

— Падшие? Это те… падшие…

— Демоны. Эти надписи — признак восстания, и оно начинается.

— На самом деле, оно уже началось, — опровергает Тойол. Он печатает на компьютере, как человек, одержимый демоном. — Ты больше не можешь контролировать их, и если они нашли способ разорвать оковы, стоит предположить, что планируют что-то грандиозное.

Люцифер отмахивается, но я могу сказать, что напоминание о недостатке влияния беспокоит.

— Они слишком глупы, чтобы организовать переворот. В процессе они бы уничтожили друг друга. Им должен кто-то помогать.

— Типа, лидер? — вмешивается Андрас. — Падший ангел, такой же могущественный, великий и могучий, как король тьмы?

Я смотрю на каждого, ища подтверждения тому, что уже знаю, но никто не встречается со мной взглядом.

— Легион? Ты думаешь, это Легион?

— Я думаю, что они, по крайней мере, прислушиваются к его указаниям.

— Но прошло всего пару дней. Несомненно, переворот был в разработке, но он был здесь, с нами.

— Легион был здесь, — поясняет Кейн. — Но души… Кто знает, как долго они набирали силу. Ещё до того, как он восстановил силу, они могли общаться со слабыми демонами, а он даже не осознавал этого.

— Они знали, что скоро завладеют им, — добавляет Лилит.

На мгновение воцаряется тишина, и мы все вспоминаем каждый раз, когда Легион один уходил на задания или исчезал из прежней штаб-квартиры Сем7ёрки, чтобы выпустить пар. Знал ли он? Конечно, нет. Он не позволил бы им сделать это. Должно быть разумное объяснение.

Кейн обращается к техническому гению с приказом.

— Тойол, поищи по картинкам, не появлялся ли этот символ где-нибудь ещё. Проверь все камеры видеонаблюдения и дорожного движения в стране. Взломай личные записи, если понадобится.

— Уже работаю и получил много совпадений, — отвечает Тойол, не отрывая тёмных глаз от экрана. — Они повсюду. Нью-Йорк, Детройт, Лос-Анджелес, Лас-Вегас, Сент-Луис. В основном в больших городах, где легче слиться с толпой.

Чикаго, естественно, но это неудивительно. Здесь хуже всего. Предполагаю, что они будут уничтожать один город за другим.

— Дерьмо, — выплевывает Кейн. Наконец, он прекращает расхаживать и встаёт посреди комнаты, слегка склонив голову и уперев руки в бёдра. Разочарование отражается в его жёстких чертах.

— Э-э, ребята. Я наткнулся на историю, которая кажется странной, — заявляет Андрас. — Бар в Квинсе, штат Нью-Йорк. Семеро убитых, ни свидетелей, ни подозреваемых. Расследование ещё ведётся, но в последнем отчёте медиков говорится, что, похоже, люди напились до смерти. Будто они буквально глотали алкоголь до тех пор, пока органы не начало разъедать.

— Когда это было? — спрашивает Кейн.

— Вчера утром. Спустя час после…