Читаем Падшее царство полностью

— Ты хочешь идти или просто стоять здесь и оскорблять меня весь день? Я уверена, что смогу раздобыть чехол с дыркой для головы.

— Шучу, я шучу, — смеётся он, отмахиваясь. Затем подходит ко мне элегантной походкой и протягивает согнутую руку. — Могу я иметь честь показать тебе окрестности, миледи?

Я смотрю на предложенную руку и фыркаю.

— Сначала еда. Остальное обсуждается.

Мы без происшествий спускаемся на лифте вниз и выходим на тротуар.

— Поймаем такси?

Люцифер качает головой.

— Это Орлеан, детка. Вкусная еда на каждом углу. Пошли.

Даже ранним утром город полон туристов в бусах и ярких одеждах. Я позволяю Люциферу вести меня сквозь толпы людей, заходящих в рестораны и магазины и выходящих из них.

— Почему на улицах уже так многолюдно? — кричу я, когда мы проходим мимо духового оркестра.

— Это ещё ерунда. Нам надо приехать сюда во время Марди Гра. Лучшая вечеринка на Земле.

Я не упускаю слова «нам» в его утверждении, но и не утруждаюсь обращением к нему. Он знает, что этого никогда не может — и не произойдёт — случиться, и если у нас ничего не выйдет, другого Марди Гра никогда не будет.

Мы добираемся до ресторана на Канал-стрит, на который, честно говоря, снаружи смотреть особо не на что, но восхитительных ароматов с кухни, достаточно, чтобы у меня буквально потекли слюнки. И, судя по очереди людей на улице, это то, что нужно. Я начинаю отходить в конец очереди, но Люцифер хватает меня за руку, прежде чем позволить своим пальцам скользнуть вниз к моей руке. Наши ладони соприкасаются.

— Мы не ждём, дорогая. Пошли.

Он ведёт меня внутрь, и нас приветствует хозяин, который сразу же отводит нас к нашему столику.

— Здесь уютно, — замечаю я, рассматривая потёртые деревянные столы и выцветшие фотографии. — Похоже, я одета соответствующим образом. Не могу сказать того же о тебе, если только не планируешь после обеда провести гей-свадьбу.

Он изображает обиду.

— А что не так с моим костюмом?

— Э-э… немного тесноват, тебе не кажется? Словно прыщ, который только и ждёт своего часа.

Мы разговариваем, слегка игриво подкалывая друг друга, пока не появляется первая порция еды: корзинка с кукурузными оладьями, только что из фритюрницы.

— Они с лангустами, — объясняет Люцифер, когда я разглядываю хрустящие золотистые наггетсы.

— Но мы их не заказывали. — Хотя я серьёзно подумываю оставить их себе.

— Я заказывал.

Я поджимаю губы.

— Ты заказывал за меня? И откуда ты знаешь, что я люблю? Откуда знаешь, что у меня нет аллергии на морепродукты?

Он фыркает от смеха.

— Потому что знаю.

Не в силах больше отрицать голод, я беру и откусываю кусочек, обжигая язык. И, чёрт возьми, оно того стоит.

— Вкусно, правда?

— Боже мой, да, — стону я, прежде чем отправить остаток в рот и взять другой. — Забудь о гей-свадьбе. Я готова выйти за них замуж.

Мы даже не успели опустошить корзину, как принесли ещё еды. Дымящиеся горячие миски с гумбо и этуфи, которые пахнут так, словно их благословил сам Господь, ставятся на наш стол, и, клянусь, я чуть не плачу

— Оставь место. Это ещё не всё. — Люцифер улыбается, когда я принялась за еду.

Я даже не могу вспомнить, когда в последний раз по-настоящему пробовала еду без кислого привкуса страха, отравляющего язык. И быть здесь? В Новом Орлеане, есть лучшую еду, известную человеку? Даже ужин с дьяволом не сделает этот опыт менее удивительным.

Следующее блюдо — огромная тарелка с жареными морепродуктами. Всё, от креветок до устриц и крабов в мягкой скорлупе, подаётся с картофелем фри и капустным салатом. Я ем, пока чуть не лопаюсь, в то время как Люцифер наблюдает за мной поверх вилки с весёлым блеском в глазах. Я не сомневаюсь в этом, и, честно говоря, плевать. Возможно, если бы он не пытался произвести на меня впечатление претенциозными обедами в Аду, я бы съела больше.

Когда приносят десерт, кажется, я могу упасть в обморок от переедания. Но не раньше, чем позволю себе попробовать самый невероятный пудинг, политый соусом из виски.

— Готова идти? — спрашивает Люцифер, не давая мне заснуть прямо за столом.

— Надо? Я едва могу двигаться, — хнычу я.

— Не волнуйся. У меня для тебя сюрприз.

Он кладёт на стол несколько купюр, которых более чем достаточно для оплаты обеда почти каждому из посетителей кафе. Я слишком сыта, чтобы протестовать, и мне не помешала бы помощь, чтобы вытащить оттуда свою задницу. Я бы сказала, что это просто совпадение, что на выходе нас ждёт велорикша, но знала, что Люцифер никогда ничего не оставляет на волю случая. Мы забираемся внутрь — он грациознее меня — и несёмся по улицам в велорикше, мимо магазинов вуду и туристических ловушек.

Я хлопаю себя ладонью по лбу.

— Чёрт. Я была так поглощена едой, что даже не потрудилась оглядеться в поисках подсказок.

— Я нашёл, не волнуйся.

— И?

— Я ничего не почувствовал. Грех повсюду. Для меня он как воздух. Но есть определённое ощущение — вкус, который излучает сильный грех. Он остаётся на человеке, как клеймо, и его нелегко смыть. Не без искупления.

— Итак, где планируешь найти такой мощный вид греха? — спрашиваю я.