— Спешил. Вообще то, надо было ее к шее приставить, но пока родня не объявилась и так сойдет. Вот дождусь их, родимых и начну делать ей трепанацию черепа, хотя, если честно, ничего это не даст, — Игорь взял голову и осторожно стал прилаживать её к шее. — Извини, дорогая, — приговаривал он, поправляя ей волосы. — Никто над тобой не шутил, во всяком случае, не здесь.

— Что ты имеешь в виду? — насторожился Смирнов.

— Не мое это дело, — отмахнулся врач, — кого-то иметь…

— А серьезно, — Смирнов понял, что тот все еще злится на него и поэтому не хочет говорить.

— Говорю, что это не мое дело.

— Хорошо, — полковник сдался, — закрывай и давай следующую…

— Там еще хуже, — предупредил врач, возвращая несчастную в свое новое «жилище».

— Ничего, я уже адаптировался…

«Вторая, третья, — считал про себя полковник, когда очередная самоубийца возвращалась в холодильник, — четвертая…»

— А вот сейчас, — Игорь заговорщицки улыбнулся, — я тебе покажу последнюю жертву этого психоза, самую из них очаровательную и прекрасную. Четверка — счастливое число… Во всяком случае, для меня.

— Фамилия и откуда.

— Без документов, но зато вся целая, улыбается и смотрит в потолок смеющимися глазами.

— Они все улыбаются и смотрят в потолок смеющимися глазами.

— Вот именно, — согласился врач. — Смеются над нами; как будто это мы, а не они на тот свет отправились.

— Может, обкурились или обкололись? — предположил Смирнов. — Говорят, что крыша так едет, что совсем нетрудно фары электропоезда спутать с глазами любимого.

— А замок вагона с его… Нет, — не согласился с ним майор. — В крови ни то, что наркотиков, вообще, ничего не обнаружено. Они были все совершенно трезвы и в своем уме, хотя, в последнем я, пожалуй, сомневаюсь.

— Так уж и все, — не поверил Смирнов

— Все. Нет не все, извиняюсь, — врач достал из кармана сигарету и закурил. — Последняя была в стельку пьяная… Представляешь, — не переставал он удивляться, — по ней поезд проехал, а ни одного синяка на теле. Мистика, какая то…

— Пьяным всегда везет, — полковник тоже полез за сигаретой.

— Да, — согласился патологоанатом и стал доставать последнюю из девчонок, выбравших такой странный способ ухода из жизни.

День 2, эпизод 14

Эпизод XIV

Девица находилась в холе больницы, когда появился Коршун. Здесь было прохладней, чем на улице и она решила его подождать лучше здесь, устроившись в тени пальмовых листьев, чем плавиться на солнышке. Закинув ногу на ногу и открыв, таким образом, всеобщему обозрению свои ножки, девица достала свой журнальчик и продолжила его изучение, прерванное около сорока минут назад в метро. Мужчины, проходившие мимо, в белых халатах и без — все без исключения, бросали на ее уж слишком оголенные ножки быстрые взгляды, особенно туда, где они, эти самые ножки, касались своей нижней частью дивана и, с сожалением следовали дальше.

— Ждешь? — спросил Коршун, подойдя совсем близко.

— Ноги показываю, — ответила она и посмотрела на него через темные, почти черные стекла своих очков. — Проведал свою пассию?

— Это жена моего начальника.

— Мелкий подхалимаж?

— Что-то вроде…

— Смотри, — девица вытянула руку, дожидаясь пока Коршун не поможет ей подняться, — как бы тебе не перестараться?

— Мне смеяться?

— Как хочешь, — Инна улыбнулась, обнажив свои беленькие зубки. — Твоя голова, тебе и решать… Ну, — она прижалась к нему всем своим телом, — мы в кино идем или тебя в магазин за апельсинами послали?

— Идем, — ответил он.

— Вот и пошли…