– Да, великий хан. Бухарцы завтра поутру покидают твою столицу и направляются туда.

– Хорошо. Отведи к ним мальчика и попроси доставить его домой. Бию Дюрмену мы скажем, что он бежал.

На следующее утро Бекет с бухарским караваном покинул Сарай-Берке.

2

Место казни было за городом, на берегу Идиля у горы Сарытау. Там когда-то, по рассказам стариков, находился тияк – жертвенный камень, на котором приносили в жертву первенцев от стад. Было это в давние времена, когда мангыты еще не приняли веру пророка Мухамеда и поклонялись собственным темным богам. Теперь здесь была плаха, на которой отрубали голову нарушившим закон и обычаи предков. Было раннее утро, солнце только что поднялось над Идилем и осветило склон горы. Перед плахой, уткнувшись в нее обреченным лицом, стоял на коленях со связанными руками Урман. Поодаль в напряженном ожидании стояли ребята из благородных семей, а перед ними, непреклонный и властный, с секирой на плече – Кубугыл.

– Подойди, Бекет, – приказал он.

Мальчик подошел к атаману, и тот вручил ему секиру.

– У тебя твердая рука, Бекет, – сказал он. – Именно ты должен сделать это.

Бекет почувствовал, что ноги и руки его словно одеревенели, но он приказал себе быть мужчиной, подошел к Урману и стал медленно поднимать секиру. В этот миг словно какая-то молния прошла по всему его телу, он глубоко закричал и… проснулся.

Проснулся он в родительском доме, в большой горнице, на лежаке, окаймлявшем три ее стены. Разбуженная его криком, около него столпилась вся семья: родители, братья, сестры и другие родичи.

– Ты перепил тарусуна? – спросил отец.

Этого ударяющего в голову молочного напитка вчера действительно все выпили много, празднуя счастливое возвращение Бекета из Сарай-Берке в Укек и славя справедливый суд хана Токтамыша. Особенно налегал на него пришедший в гости бий Бурлюк: мальчик был его любимым учеником.

– Мне снился плохой сон, – сказал Бекет. – Тарусун тут не причем.

– Тебе снилось, что тебя казнят?

– Не меня, Урмана.

– Урман заслужил смерть, тебе не надо жалеть о нем.

На следующую ночь все повторилось. Бекет снова кричал и бился в припадке на лежаке. Утром отец пошел за советом к мулле.

– Это злой дух в него вселился, – сказал мулла. – Надо изгнать злого духа, бий. Возьми баялыч и окури им горницу на заходе солнца. И вот тебе плат, накроешь им Бекета перед его сном.

Он показал плат с вышитыми на нем арабскими письменами.

– Что здесь вышито? – спросил отец.

– 113-я сура Корана. Она изгоняет нечистых духов.

Однако ни трава для окуривания, ни плат не помогли. Припадок был еще более сильный, чем прежде. На утро, когда мужчины пили кумыс в юрте, стоящей во дворе дома, один из братьев Бекета предложил отправить его на север, в Атряч, к известному каму Баяну, чья слава целителя шумела по всей Орде.

– Мулла будет недоволен, – возразил отец. Но сыновья все-таки уговорили его, и было решено отправить Бекета в Атряч с ближайшим караваном. Когда поднялись с ковра и стали выходить из юрты, Бекета дернул за рукав русский раб Илья, прислуживавший за трапезой. Это был увалень богатырского сложения, обычно малоразговорчивый.

– Останься, Бекет. Я скажу тебе кое-что.

Бекет остался. Илья сначала допил из деревянных чаш остатки кумыса (их полагалось оставлять прислужнику), а потом сказал:

– Я знаю, почему ты кричишь по ночам. Тебе снится, как ты рубишь голову Урману.

– Да, – подтвердил Бекет.

– На тебе грех. И кам Баян не поможет тебе (Слово «грех» Илья произнес по-русски.)

– Что это значит, «грех»?

– Грех – это кровь Урмана, пролитая тобой. Эта кровь не исчезла – она мучает тебя и будет мучить и дальше.

– Что же мне делать, Илья?

– Замолить грех. Но сделать это можно только у нас на Руси, в монастыре.

– А что такое монастырь?

– Монастырь – это место, где живут люди, посвятившие себя Богу. Они молятся за нас, за наше спасение. Я жил в деревне рядом с таким монастырем. Его игумен, отец Иосиф, примет тебя, если ты обратишься к нему.

– Но как я попаду туда?

– Ну, это не сложно. Сейчас в Укек приехали русские купцы с гостьбой. Они как раз из этих мест. Я договорюсь с ними, и они возьмут тебя с собой обратно. А родным скажешь, что они довезут тебя до Атряча.

– Но как я объясню, что мне нужно? Я ведь не говорю по-русски.

– Зато отец Иосиф говорит по-татарски. Говорят, что до того как стать иноком, он жил в Сарай Берке с молодым князем при ханском дворе.

Бекет задумался, взволнованный предложением русского раба. А потом вдруг, неожиданно даже для себя, сказал:

– Послушай, Илья. Ведь ты очень сильный человек, настоящий богатур. Помнишь, бий Бурлюк предлагал моему отцу выкуп за тебя, он хотел, чтобы ты стал наемником в войске хана. Но ты отказался тогда. Почему? Разве тебе не нравится вольная жизнь?