— Справимся, — Алдия положил руку на плечо Вельстадта. — Спасибо тебе за самоотверженность и мужество. Да пребудет Пламя в твоём сердце.

— Да осветит Пламя ваш путь, — отозвался Вельстадт, низко склонившись перед Алдией.

— Пора, — сказал подошедший Адовеус.

— Идём, — кивнул Алдия. — А что будет с залом Трона?

— Помимо печати короля, проход к нему будут охранять Эйгерт и Терон, — ответил Вельстадт. — Они почти так же хороши в бою, как мы с Рейме, — он усмехнулся. — Здесь оборону поможет держать Агдейн. Он и его Хранители — грозные противники. Кроме того, сам вход в храм Аманы будет охранять рыцарь Зеркал.

— Да, вы и в самом деле успели неплохо подготовиться. Хотя… — Алдия покосился на затянутый серебристым туманом вход в последнее пристанище короля. — Вендрику это вряд ли поможет.

— Его Величество — истинный король, — сурово сказал Вельстадт. — Он не думает о своём спасении — лишь о благе королевства. И нам надлежит думать так же, если мы хотим быть достойными его.

— Ты прав, — сказал Алдия. — Будем достойны его. Прощай, храбрый Вельстадт. Идёмте, господа, — и он первым пошёл по широкому проходу между рядами колонн, изо всех сил сдерживаясь, чтобы снова не заплакать — или не обернуться.

Похороны живого брата… Ни один его кошмар за всю жизнь не был настолько ужасен, как то, что происходило сейчас наяву.

Сожжённый дневник Алдии

Я проиграл.

Я не хотел отдавать брата Пламени — и отдал его Тьме.

Кем бы ты ни был — не пытайся переиграть судьбу. Только переиграешь сам себя.

Я — учёный. Но имею ли я право называться так? Что я искал всю жизнь? Уж точно не то, что нашёл в итоге.

Я верил в то, что смогу вернуть мир на предначертанный путь. Но пока я лишь потерял свой собственный.

Мир за пределами Света, вне досягаемости Тьмы. А существует ли он?

Мир без времени, без чувств, без жизни. Таким мы представляем его себе. И это пугает нас.

А что если мы ошибаемся?

Что если наше восприятие просто искажено вместе с миром? Что если мы можем видеть только то, что нам позволяет видеть наш изуродованный рассудок?

Шаг за пределы — шаг в неведомое. Что может быть страшнее?

Я готов сделать этот шаг. Я заплатил слишком высокую цену за право узреть истину.

Но вот только…

Всегда остаются сомнения: а не будет ли то, что я увижу за пределами Света и Тьмы, такой же иллюзией, порождённой моим искалеченным сознанием?

А вдруг там и вправду нет ничего, кроме безжизненного пепельного тумана?

Я отправляюсь туда. Я хочу увидеть это своими глазами. Возможно, я всё же смогу поверить.

Прости меня, брат.

Алдия дописал последнее слово и закрыл старую тетрадь с обтрёпанными уголками. Поднялся из-за стола, держа дневник в руке. Подошёл к камину и швырнул тетрадь в пламя.

16

Шаналотта. Сейчас

Цитадель опустела.

Нет, здесь никогда не было многолюдно. Можно было целый день бродить по замку и не встретить ни одного обитателя. Но теперь…

Шаналотте казалось, что цитадель с распахнутыми настежь дверями и окнами стоит посреди той продуваемой ледяными ветрами пустоши, где властвовали её кошмары. А все люди, кроме неё самой, уже сдались перед натиском смертельного холода и превратились в ледяные статуи — надгробные памятники сами себе.

Из цитадели ушла жизнь — если предположить, что она вообще обитала здесь когда-то.

Шаналотта пряталась. Сейчас ей не хотелось встречаться ни с кем, даже с Петрой. Страшно было утратить последнюю ниточку, связывающую с реальностью и прежней жизнью. Алдия и Навлаан больше не являлись теми, кого она знала раньше. А что если и Петра… Что если Хранительницы Огня на самом деле так же уязвимы перед Тьмой, как и обычные люди? Что тогда делать? Что делать с собой?

Дракон внутри молчал. Даже кошмары временно оставили её. Впрочем, Шаналотта почти не спала. С той самой ночи…

Жизнь покинула замок через два дня после появления Рейме. Алдия исчез на полдня и вернулся со страшными вестями.