Читаем Оттенки Тьмы (СИ) полностью

Место прощания… Запахи погребальных цветов, свечей и ладана, тихое пение и мелодичное журчание воды. Место, где смерть не пугает, а обещает долгожданный покой.

Сейчас в воздухе была разлита тревога. Жриц Аманы нигде не было видно: они и в спокойные времена не любили показываться на глаза без особой необходимости. Алдия быстро прошёл между строениями, заглядывая в окна, успокаивающе кивнул испуганной Мильфанито, выглянувшей на звук шагов.

— Вы ищете короля? — спросила она. Алдия кивнул. — Они направлялись в склеп. Поторопитесь, — и Мильфанито скрылась из виду, опустившись на пол. Через мгновение из-за окна полилась печальная и невыразимо прекрасная песня.

Алдия бросился дальше. Усыпанные галькой дорожки, мостики, колоннады мелькали, сливаясь в разноцветные полосы и пятна. Скорее, скорее…

В склепе царит вечный мрак. Ни единый луч света не проникает сюда. Факелы, свечи, светящиеся магические сферы — всё под строжайшим запретом. Свету здесь не рады. Это царство темноты. Не Тьмы — просто темноты, баюкающей мёртвых, дарящей им долгожданный покой.

— Не зажигай свет, — как обычно при появлении чужака, властный голос старшего Хранителя Агдейна разнёсся под сводами коридоров и залов склепа. Архимаг отозвался:

— Агдейн, это Алдия. Я пришёл к Вендрику.

— Проходи, — ответил Агдейн. — Я пропустил их в склеп. Здесь сегодня многовато живых, ну да ладно — я понимаю, что обстоятельства особые.

Миновав череду комнат, переходы между которыми охраняли безмолвные Хранители могил, Алдия оказался в зале, где, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, целую вечность стоял на страже покоя мёртвых Агдейн, первый из Фенито. В тусклом призрачном свете, испускаемом могильными гнилушками и грибами, лицо Агдейна казалось голубоватым, нечеловеческим.

Впрочем, человеком Фенито и не являлся.

Алдия поклонился Хранителю — здесь, во владениях Смерти, все титулы и могущество придворного архимага не имели ни малейшего значения. Следовало проявить подобающее почтение к истинному, хотя и не коронованному правителю этого места.

— Куда мне идти? — спросил архимаг. — У тебя здесь можно плутать годами, а мне нужно…

— Я понимаю, — перебил его Фенито. — Иди за светляком, — он поднял руку ладонью вверх, на мгновение сжал кулак, разжал — и на пол с сухим шорохом слетел крупный светящийся жук. Сложив крылья, насекомое деловито заспешило к выходу из зала. — Торопись, — тихо сказал Агдейн. — И, может быть, ещё успеешь попрощаться с братом.

— Спасибо, — выдохнул Алдия, бросаясь за жуком, который совершенно не собирался принимать во внимание старческую слабость ног архимага и уже скрылся за поворотом.

Коридоры, залы, переходы, лестницы. Комнаты, полные надгробий, статуй и движущихся между ними безмолвных теней — апостолов Лейдии. Комнаты с факелами, где позволялось находиться живым, пришедшим почтить память усопших. Залы и коридоры, заполненные торжественной тишиной и мраком, где путь угадывался только по мельканию голубоватого пятнышка света на полу. Алдия задыхался и больше всего на свете боялся споткнуться и потерять жука из виду.

Наконец жук привёл архимага ко входу в длинный зал с двумя рядами колонн, в дальнем конце которого виднелась широкая дверь. Спинка насекомого словно разломилась пополам, и, приподняв тяжёлые надкрылки, напомнившие Алдии щиты-двери стражей склепа, жук выпустил лёгкие светящиеся крылья и с негромким жужжанием взлетел к потолку.

Алдия зачем-то пробормотал «Спасибо», обращаясь к жуку, и бросился через зал.

Проход в следующее помещение был перекрыт мощным охранным заклинанием, и архимаг налетел на него на полном ходу и от неожиданности едва не рухнул на пол, но удержался на ногах и, рубанув ребром ладони крест-накрест, открыл себе проход. На шипение рассекаемого заслона обернулись все, кто стоял в небольшом круглом зале, сгрудившись и глядя куда-то под ноги: Вельстадт, Адовеус, двое смутно знакомых архимагу стражников…

— Вендрик?.. — выкрикнул Алдия, боясь поверить в то, что видит.

Стоящие молча смотрели на него — в лицах их читались скорбь и страх.

— Брат! — Алдия бросился к сомкнувшим плечи придворным, буквально расшвырял их в стороны… И рухнул на колени рядом со скорчившимся на полу Вендриком.

— Вендрик… Вендрик! Ты слышишь меня?..

Алдия, давясь слезами, обхватил ладонями голову младшего брата и вгляделся в его лицо — ещё совсем недавно такое молодое и мужественное… Сейчас же — лицо измученного жизнью старика. Вендрик, не стареющий со дня заражения Проклятием, выглядел сейчас едва ли не старше, чем брат, уже не один человеческий век играющий в прятки со смертью.

Вендрик словно бы не узнавал брата, с жалобной улыбкой глядя сквозь него. Алдия застыл и перестал дышать, чувствуя, как спотыкается, сбивается с ритма сердце.

— Вендрик…

— Ал…дия… — губы едва заметно дрогнули, выталкивая то ли стон, то ли шёпот. По щеке короля покатилась слеза. Алдия выдохнул рыдание и обнял брата, прижав к себе так, будто никогда и никуда больше не собирался отпускать непослушного мальчугана, снова затеявшего какую-то небезопасную шалость.