Мы с мужем с недоумением посмотрели друг на друга. Присутствующие зашелестели программками и начали переглядываться, как будто говоря: «Эта женщина ничего не поняла!» Однако Левин оказалась на высоте. Широко улыбнувшись, она ответила: «Вашей дочери нравится писать? Вот и прекрасно! Оставьте ее в покое. Пусть пишет». Небольшая группа родителей — в том числе мы с мужем — начала аплодировать. Однако, судя по всему, те, кто соглашался с Левин и не стеснялся это показать, были в меньшинстве. Остальные думали: «Как это не заставлять участвовать в конкурсе? Вы что, забыли, что приехали в Пало-Альто?»

Цена «поражения» для психического здоровья

Некоторые родители высказываются за авторитарный стиль воспитания, когда они выстраивают цепочку учебных и внешкольных задач и наказывают ребенка, если тот постоянно не достигает совершенства. Они обычно не верят, что это вредно для психики, или игнорируют опасность. Я видела такое отношение у родителей всех национальностей и социальных групп.

В своих мемуарах — бестселлере Battle Hymn of the Tiger Mother[137], — посвященных крайне жесткому стилю воспитания, который она называет китайско-американским, Эми Чуа заверяет читателя, что ребенок достигает лучших результатов, если родительское руководство, целеполагание и ценности совершенно заменяют его собственные[138]. Она составила знаменитый список вещей, которые двум ее дочерям запрещено делать: «Ночевать у друзей, ходить на детские праздники, участвовать в школьных спектаклях, жаловаться на то, что нельзя участвовать в школьных спектаклях, смотреть телевизор и играть в компьютерные игры, выбирать внешкольные мероприятия на свое усмотрение, получать любые отметки ниже пятерки, не быть отличницами по всем предметам, кроме физкультуры и театрального искусства, играть на любых инструментах, кроме фортепиано или скрипки, не играть на фортепиано или скрипке».

Все это звучит немного забавно, пока не осознаешь, что Чуа убийственно серьезна. Она с гордостью пишет о том, что унижает детей словами и применяет физические наказания, чтобы дисциплинировать их во время занятий скрипкой и фортепиано, об их слезах, неповиновении, отчаянии. Она убеждает читателя, что все эти методы в долгосрочной перспективе оправдали себя, поскольку дочери «попали» в Карнеги-Холл и элитные школы.

Фрэнк У — американский активист и работник образования. Я не упоминаю расовой принадлежности большинства своих собеседников, но поскольку Эми Чуа в названии своего властного стиля воспитания особо подчеркнула, что он «китайско-американский», мне захотелось проконсультироваться с кем-то из американцев азиатского происхождения. Как и Эми Чуа, Фрэнк У — представитель китайской диаспоры.

Фрэнк — декан и канцлер[139] в Гастингском колледже права Калифорнийского университета и связан со многими другими образовательными учреждениями, включая юридический факультет Мичиганского университета, Говардский университет (исторически «черный», то есть созданный в первую очередь для обучения студентов из афроамериканской общины), Галлодетский университет (для глухих и слабослышащих) и Колледж в Дип-Спрингс — двухлетнее учебное заведение, в которое принимают только 26 юношей. Фрэнку сейчас под 50 лет, и он успел насмотреться на так называемых раненых тигрят, детей властных «родителей-тигров», и в Соединенных Штатах, и за рубежом. Его самого так воспитывали[140], и он много пишет и рассказывает о своем опыте.

«Когда я опубликовал в The Huffington Post статью под названием “Все, чему меня учили родители, иммигранты из Азии, оказалось неправильным”, — рассказывает мне Фрэнк, — мне казалось, что читатели забросают меня помидорами. Однако оказалось, что другие американцы азиатского происхождения только кивали, и тут до меня дошло: “Ух ты, я наткнулся на что-то важное”». Фрэнк У взошел на вершины своей профессии, стал профессором юриспруденции и канцлером, и при этом он признается: «Мама все еще надеется, что я поступлю в мединститут». Он не шутит: как многие представители азиатской общины, его родители убеждены, что юриспруденция и гуманитарные науки — для тех, кому не хватает мозгов для естествознания, технологии, инженерного дела, математики. «Может быть, стратегии родителей-“тигров” уместны в другое время, в другом месте, в другом поколении, — предполагает Фрэнк, приводя как пример семьи, которые бежали от жестоких режимов и борются за первый плацдарм в Америке, — но сейчас это медвежья услуга».