Хороший пример — Фэйт, второкурсница, выросшая на северо-востоке США. Она была старшей из троих детей в обеспеченной семье. Ко мне в кабинет она вошла со стиснутыми зубами и яростью в глазах. Оказалось, что родители заставляют ее поступить на медицинский факультет и постоянно пересматривают ее расписание, планируя дополнительные занятия, согласовывая варианты летней работы. Я не стала высказывать собственное мнение, а решила задать несколько вопросов — мне еще не совсем было понятно, зачем эта студентка пришла ко мне на прием. Едва сдерживая слезы, она рассказала, как сложно будет сказать родителям, что она не хочет идти на медицинскую стажировку, которую те планируют устроить для нее летом. Я подалась вперед, кивнула, мягко улыбнулась и сосредоточила свои вопросы на ее чувствах. Глаза Фэйт слегка загорелись, когда она сказала, что, если она будет хорошо учиться, родители, может быть, оставят в покое младших брата и сестру. Потом я спросила об успехах в учебе, и она без особой гордости ответила, что за все время учебы в Стэнфорде средний балл у нее выше 4,0.

Эта беседа меня ужасно огорчила. У меня в кабинете сидела уравновешенная, красивая, успешная девушка, но, когда я смотрела на нее и слушала ее, казалось, что на плаву ее держит кто-то другой, а улыбка приклеена. Конечно, есть определенная вероятность, что стремление к совершенству даже в областях, которые студенту не нравятся, в какой-то мере «окупит себя» в долгосрочной перспективе, а ребенок, который толком ничем не занимался, потом будет жалеть, что ему позволили бросить фортепиано. О формировании правильных ожиданий я расскажу ниже, в главе 17, а пока давайте сосредоточимся на том, что происходит, когда детям навязывают жесткие и не всегда уместные ожидания, и у них получается им соответствовать.

Очень многие из моих стэнфордских студентов обращались за помощью по поводу психического здоровья. Некоторые даже на какое-то время бросали учебу.

Других ждал полный крах.

Мне кажется, уровень подростковых самоубийств в городке лучше говорит об успешности, чем количество отличников и результаты SAT. Я думаю об этом всегда, когда перехожу железнодорожные пути на Ист-мидоу-драйв в Пало-Альто. В 2009 году там покончили с собой несколько детей, в основном учившихся в школе Henry M. Gunn, в которую ходят и мои дети. В том году мне выпала честь выступить на выпускном вечере, и в день этого большого праздника на фоне глубочайшей трагедии я очень старалась найти правильные слова.

Прошли годы. Чтобы трагедия не повторилась, рядом с переездом поставили дежурного. Часто машинисты проезжающих поездов машут ему рукой и дают свисток. Даже спустя много лет после этих трагических смертей я не могу сдержать слезы, когда стою на переезде, вижу это приветствие и слышу одинокий сигнал. Нам надо прекратить толкать детей к последней черте.

8. Зависимость от «лекарства для учебы»

* * *

Около 11 процентов детей в Соединенных Штатах имеют диагноз СДВГ, и чуть больше половины из них (6,1 процента всех детей) принимают стимуляторы, чтобы улучшить сосредоточенность и концентрацию[143]. К школьникам с этим заболеванием положен особый подход, например, им нужно дополнительное время на домашнюю работу и контрольные.

Моему сыну Сойеру диагноз СДВГ поставили в четвертом классе. Ему было сложно делать домашнюю работу, особенно письменную. Вечер за вечером он сидел за обеденным столом, смотрел вдаль или ковырял карандашом под ногтями. Он очень смышленый мальчик и с легкостью бы справился, поэтому мне было больно на это смотреть. В эту ситуацию были вовлечены его отец, сестра, я — мы все старались не отвлекать его во время занятий.

Мне не хватало терпения и очень хотелось решить проблему. Я хотела найти «палочку-выручалочку», не столько для улучшения успеваемости — учился он по-прежнему хорошо, — сколько чтобы как-то снять с ребенка бремя вечерних мучений с домашней работой и подарить ему свободное время. Кроме того, это позволило бы передохнуть остальным членам семьи.

Я считала, что, наверное, ему уже нужен стимулятор, так же как мне бывает нужен кофеин. Я понимаю, что кофеин — не самое полезное вещество, но иногда стоит им воспользоваться, чтобы дело не стояло на месте. Именно это я хотела дать Сойеру. Я боялась, что, если хотя бы не попробовать препарат, он окажется в невыгодном положении. Однако муж беспокоился по поводу возможного отдаленного влияния лекарства на здоровье и настаивал, чтобы мы сосредоточились на стратегиях, психотерапии и других методах, которые, возможно, улучшат способность Сойера сосредоточиться.