Читаем Отец и сын полностью

Весьма развито чувство собственности по отношению к своим близким (детям, мужу), ярко проявляется комплекс «квочки». Имеет выраженные черты лидера, но в сложных и неожиданных ситуациях нередко теряется.

Надя щедрая по натуре и очень хлебосольная, умеет и любит вкусно готовить, поесть и выпить.

Роман с Надей развивался стремительно. Поцелуй в первый вечер, через неделю с вечера не вернулся в служебную квартиру. По утрам звонки домой с телефона-автомата (с работы нельзя, в одной комнате сидят по 10 человек), вечером сразу в магазин. Как-то быстро оттёр всех желающих посидеть в кабинете Нади. Было несколько активных попыток Ю.Вьюгова (муж) вмешаться в наши отношения, но «паровоз уже набрал ход».

18.04.78 г. приехал в Тюмень и подал заявление о разводе. Пытался спокойно договориться с Ниной, разделить детей (Игоря забрать в Томск). Дикая истерика. Через несколько дней Нина с детьми появляется в Томске, в т. ч. на работе. Партком. Гетманцев. Дети (Эльвире 14 лет, Игорю 12) сидят рядом со мной (в комнате ещё человек 10). Появляется уважаемый профессор Надежда Дмитриевна Стрельникова с попыткой убедить меня «дать задний ход». В служебной квартире также проводятся воспитательные беседы. Друзья-вызовники относились «без комплексов» к нашим взаимоотношениям с Надей, но не приняли стремления создать новую семью. Поступила телеграмма от папы резко негативного содержания. Невозможно было переносить самоунижение Нины. Начались истерики и у Нади. Чтобы завершить тягостную тему развода несколько фраз.

Развод тянулся почти год и оформлен уже после рождения Юли. Было много обращений в различные судебные инстанции с подключением томских адвокатов. Копии заявлений невозможно читать, да и приводить их здесь ни к чему (смесь житейской наивности со стремлением быстрее решить поставленную задачу), были и совсем глупые заявления, в частности, о разделе имущества. Последнее заявление в суд было отправлено мной 21.03.79 г. в виде фототелеграммы, включающей личное заявление истца, заверенные справки о 39–40 недельной беременности Нади и о регулярном переводе в Тюмень бухгалтерией ТНХК 33 % зарплаты в виде алиментов. Кстати, Надин развод проходил также очень болезненно, завершился разделом детей (Лена осталась с отцом в старой квартире), но значительно быстрее.

В начале мая 1978 г. начали жить вместе с Надей и Сашей. Сначала поселились у Надиного отца. Виктор Яковлевич после инсульта, но по квартире ходил, очень любил со мной разговаривать. 7 человек в квартире тесновато, да и проживание в проходной комнате стесняет всех. Через пару недель арендовали однокомнатную квартиру на АРЗе. Здесь Саша начал ходить в школу.

Задержусь на проблеме получения квартиры. Как один из вызовников имел преимущественное право, причём с бронированием квартиры по прежнему месту жительства. Но для получения квартиры необходимо было представить ряд справок с прежнего места жительства. Но когда справки затребовали началась эпопея с разводом. Гетманцеву и в партком ТНХК последовали письма Нины, что я хочу её с детьми выбросить на улицу. Абсурд какой-то! Но решение Гетманцева: пока не оформишь юридически отношения с новой женой квартиры не получишь.

Осенью 1978 г. расселяли вызовников из нашей двухкомнатной служебной квартиры. Все сожители получили квартиры. Я решил вернуться в служебную квартиру на свою кровать, рассчитывая, что Гетманцев разрешит мне пожить некоторое время с новой семьёй. Заняли с Надей маленькую комнату. Гетманцев не сразу узнал, что я поселился с женой, но затем разразилась гроза! В большую комнату поселили молодых специалистов. Повышенная коммуникабельность Нади как-то смягчала неудобства. Гетманцев потребовал от своего помошника по соцвопросам освободить от нас квартиру. Помошник появился, поговорил с Надей, посмотрел на её живот и ушёл. Не знаю, какой был разговор с директором, но через пару недель этот помошник уволился с ТНХК. Нас оставили в покое.

Нередко ходили по гостям, из вызовников чаще всего бывали в «промежуточной» квартире Рахматуллиных в доме иностранных специалистов (позже мы поселились в одном доме). Вспоминаю встречу Нового 1979 г. У Рахматуллиных десяток вызовников, некоторые уже с приехавшими жёнами. Запомнилось приглашение Селезнёва (почти год жили в одной квартире) в гости с женой, «которая записана в паспорте». Демонстративно было произнесено так, чтобы слышали все и особенно, собственная жена Людмила Давыдовна. Естественно, мы никогда и не подумали реализовать подобное приглашение. Эх, Александр Сергеевич! Никак не мог он привыкнуть к мысли, что Надя не его предпочла. Сразу же вспоминается ещё один инцидент с Селезнёвым.