О Красноярске. Красивый город вдоль Енисея, основная промзона с правой стороны и обслуживается самым «рабочим транспортом» трамваем, на левой стороне троллейбус. С левой стороны Енисея отличная набережная, не хуже, чем где-нибудь на Чёрном море. Отличный центральный парк культуры. Летняя зона отдыха спланирована на одном из островов посредине Енисея, напротив центра города. В 45 минутах на «Ракете» расположен Дивногорск, выше Красноярская ГЭС и море с тёплой водой. Незабываемое место Красноярские «столбы», груды камней, некоторые высотой в 95-105 м. В выходные дни много желающих полазить, причём все местные «идут на штурм» в подвязанных галошах. Самые сложные маршруты оказались для нас недоступными. Имеется канатная дорога, сверху виден весь Красноярск, огромная разница в загазованности правого и левого берега. Организовал экскурсии и сам с интересом осмотрел комбинат химических волокон, городские очистные сооружения (пропускная способность 250 тысяч куб. м стоков в сутки). С интересом побывал на чемпионате СССР по вольной борьбе. Красивое зрелище. Очень близко рассмотрел олимпийских чемпионов Дмитриева, Пинигина, Ярыгина, Тедиашвили, Андиева, Али Алиева…

В конце июля, приехав с практики, подал заявление об отпуске, получил отпускные, а затем подал заявление об увольнении. Несколько дней Копылов не подписывал, я отказался идти на встречу с ним (свинья!), приписал к заявлению, что квартира будет оставлена при увольнении жены. Получил трудовую книжку, поехал в Талды-Курган, забрал ребят, привёз в Тюмень, а 3 сентября выехал в Томск.

Томск (1977–1996)

5 сентября 1977 г. появился в Томске. Сложность описания нового Томского периода жизни заключается в следующем.

Полгода назад закончена объёмная книга «Томский нефтехимический комбинат. Хроника.» с подзаголовком «Субъективные заметки директора научно-исследовательского центра». [Сокращёно «Хроника ТНХК»]. Томский период жизни автора трудно понять, не прочитав «Хронику ТНХК», подробно излагающую производственную деятельность, многочисленные командировки, контакты с «сильными мира сего», участие в крупных переговорах с инофирмами, обилие публичных выступлений в самых разных аудиториях, чтение лекций (в т. ч. «труд руководителя»…), награждения Премией Совмина СССР, званием «Почётный химик», множество примеров других поощрений и… наказаний. Не хочу повторяться и в настоящем повествовании вынужден касаться только личной жизни. Более или менее полную картину жизненной траектории автора можно представить только при знакомстве с обеими книгами.

Итак, через 13 лет жизни и работы в Барнауле и Тюмени я вновь в Томске. Назначен начальником центральной заводской лаборатории строящегося химкомбината с приличным (после двухмесячной заминки) по тем временам окладом 340 рублей. Использовал каждую возможность, чтобы попасть в Тюмень (1–2 октября после командировки в Ростов, 1 декабря после длительных командировок в Гурьев и Ленинград). О последнем посещении Тюмени лучше процитировать дневник.

11.12.77 г.…Прилетел [из Ленинграда] 1 декабря вечером. Нина встретила меня в аэропорту (в Ленинграде я купил ей костюм (ГДР) и финское платье; купил мясо, индейку). На следующий день вечером выпивали понемногу с Агаевым, в субботу пили у Кучерюков, в воскресенье (4.12) у нас. Поругались. На следующий день нас пригласили Нагарёвы. Начали неплохо. Когда немного выпили Нина начала выступать. Кончили, когда Валера уже уснул. Мы вдвоём выпили 2 бутылки водки, да я ещё сухого выпил. На улице как-то так получилось, что несколько раз ударил, порвал шубу. Следующий день практически весь просидел рядом с ней на занятиях. Улетал 7-го в очень скверных чувствах. И всё это из-за того, что она публично везде заявляет, что никуда [из Тюмени] не поедет. 8 декабря был у Гетманцева, в двух словах объяснил ситуацию: или я уезжаю, или остаюсь без семьи. Он обещал заняться моим квартирным вопросом сразу же после приезда из Ленинграда, т. е. 23 декабря.