— Живи, — просто говорит он. — Живи, Одри. А «Руби» сделает остальное.

Они с Кэтрин обмениваются взглядами, и затем Кэтрин скрывается в ванной.

— О, погоди. — Её голова высовывается из-за двери. — Если увидишь Элиаса, будь душкой, скажи ему, что я его ищу, ладно? — Я ничего не отвечаю ей, по-прежнему не понимая, что мне делать. Кэтрин машет рукой в сторону двери. — Теперь уходи. Но чем бы ты ни решила себя занять, — она делает паузу, как бы извиняясь и сожалея, — держись подальше от вечеринки. — Затем челюсти Кэтрин крепко сжимаются, и она захлопывает двери.

Не в силах вынести даже секунды её присутствия, я покидаю номер, громко хлопнув за собой дверью. И вот я стою в пустом коридоре, напуганная и растерянная. Кэтрин сказала, что Кеннет не может причинить мне боль — но верю ли я в это? Я видела, как он убивал Лурдес, узнала, как сильно все его боятся. Он бы уже сделал что-нибудь со мной, если бы мог? И какое это всё имеет отношение к тринадцатому этажу?

Я больше не могу оставаться здесь и двигаться дальше — жить, как сказал Джошуа — зная, что это место полно чертовщины. Зная, что мою жизнь контролирует Кеннет. И опять же, моя семья. Они планируют продолжить своё пребывание в отеле — им уже всё известно? Они тоже хотели покинуть «Руби» и не смогли? Но самым подозрительным было то, что если они знали всю правду об этом месте… почему не сказали мне? Почему Дэниел ничего не сказал?

Я захожу в лифт для постояльцев, испуганная, но полная решимости. Мой брат не оставил меня, даже когда я вела себя преомерзительно. Он был рядом, когда наш отец словно исчез из нашей жизни, он приложил все силы к тому, чтобы я держалась, когда узнала, что мы переезжаем. До сегодняшнего дня именно он был тем, кому я доверяла больше всего на свете, единственным, кто по-настоящему понимал моё горе.

И поэтому я нажимаю кнопку шестого этажа. Дэниел сказал мне, что не хочет ссориться — что ж, жаль. Потому что я хочу выяснить отношения. И когда всё будет кончено, мы уберёмся отсюда. Мы уберёмся отсюда вместе.

Глава 15

Дэниел не отвечает. Мой стук в дверь превращается в панические удары — не знаю, то ли он просто игнорирует меня, то ли его на самом деле нет в номере. Мне точно известно, что он не с Кэтрин. Может, тогда с папой? С этой мыслью я прохожу дальше, мимо нескольких дверей, к номеру моего отца и снова начинаю стучать.

Я потеряла всякое представление о времени. Как много времени прошло с тех пор, как закончился фильм, с ленча? Как долго мы находимся в этом отеле? Время становится чем-то размытым. Я небрежно потираю руками лицо и опираюсь спиной о стену. Месяцами я твердила себе, что одинока, но теперь… это действительно так. И мне страшно.

Мне требуется минута, чтобы успокоиться. Посмотрев на одежду, что дала мне Кэтрин, я приглаживаю волосы. Отец, наверняка, спустился поужинать, и он собирается пойти на вечеринку. Мне нужно найти их обоих, а затем покинуть это место, даже если придётся тащить их отсюда волоком.

В голове начинает зарождаться план. Я попрошу Дэниела поговорить с ним и отцом наедине. А затем уговорю их уехать. Мы приехали сюда все вместе; если мы попытаемся уйти отсюда вместе, у нас получится. Это логично. Небольшая доля логики в моих спутанных и полных страха мыслях.

Я целеустремлённо возвращаюсь обратно к лифту, и двери открываются, словно ждали меня. Моё сердце чуть не выпрыгивает из груди, но я вхожу внутрь. Повернувшись, вижу, что нажаты все кнопки, они подсвечиваются, остановки будут на каждом этаже. Двери лифта закрываются, и хотя в кабине не темно, но кажется, что воздух затуманивается.

«Руби» будет стараться остановить тебя.

Звенит колокольчик — следующий этаж. Я прижимаюсь к зеркальной стене, опасаясь того, кто вызвал лифт. Такое ощущение, будто проходит вечность, и, когда двери открываются, мой страх выходит вместе со стоном. Там никого нет. Я впиваюсь в губу, боясь выглянуть в коридор. Я жду. Пожалуйста, быстрее. Пожалуйста, быстрее. Наконец, двери закрываются, и я сажусь на корточки — ноги дрожат слишком сильно, чтобы стоять. На каждом этаже всё повторяется снова и снова, моё сознание грозит пошатнуться, но вот двери лифта открываются в вестибюле.

Его блистательную роскошь освещают сияющие люстры, мимо проходят счастливые люди. Судорожно вздохнув, я делаю шаг вперёд. Сцена передо мной полна непринуждённой праздности, и я, выйдя из лифта, оглядываюсь по сторонам. Это всё на самом деле?