Читаем Отель «Руби» (ЛП) полностью

Я на грани истерики, боюсь, что они свяжут меня и начнут мучить. Делать ужасные вещи, которые я даже не могу себе представить. Отбиваюсь и вонзаю ногти в тыльную сторону ладони Джошуа. Он с криком отскакивает от меня, а я падаю на кровать в нескольких шагах от меня. Джошуа трясёт рукой, ругаясь на меня.

Я быстро оглядываю номер. Он в два раза больше моего, но вид из него такой же, как из номера Элиаса. Воздух наполнен ароматом цветов и нотками парфюма. На комоде стоит великолепный фиолетово-розовый букет, на дверце стенного шкафа развешаны платья, словно хозяйка номера решала, что же надеть. И вот, наконец, сама Кэтрин, без макияжа. Она далеко не фарфоровая. Щёки и нос усеивают маленькие веснушки, делая её более живой. На ней белое, расшитое пайетками платье и домашние туфли.

— Не вздумай приближаться ко мне, — бросаю я в её сторону. — Я хочу уехать домой.

Но тут Кэтрин внезапно бросается ко мне, чем застаёт меня врасплох. Она хватает меня за плечи, чтобы поставить на ноги. Её острые, накрашенные красным лаком ногти врезаются в мою кожу.

— Ты добиваешься того, чтобы его убили? — кричит она мне в лицо, её глаза горят неистовым блеском, кудри обрамляют лицо. Я настолько ошарашена её яростью, что не могу ничего сказать в ответ, даже когда её хватка становится ещё крепче.

— Кэти, — мягко окликает её Джошуа и берёт за руки, чтобы оттащить от меня. Я кидаю на него обвиняющий взгляд, потому что именно из-за него оказалась в этой ситуации. Кэтрин отрывается от него и тычет пальцем мне в лицо.

— Ваш с Лурдес маленький фокус приведёт к тому, что его накажут. Ты знала, что он попытается её спасти. Как ты могла подвергнуть его такой опасности?

— Элиас? — спрашиваю я, вдруг со страхом осознав, что с ним что-то случилось. Что-то типа Кеннета. — С ним всё в порядке?

— Да, но это может продлиться недолго, — говорит Кэтрин. Она морщит лицо от отвращения; её ненависть поглощает меня. — В конце концов Кеннет выставит его с вечеринки, и ему придётся стать грёбаной обслугой.

Губы Джошуа сжимаются, и Кэтрин искоса смотрит на него, молча извиняясь. Она скрещивает свои тоненькие руки на груди и снова переводит взгляд на меня.

— Ты не понимаешь. Его могут запереть, надолго, совсем как эту проклятую администраторшу. — Она останавливается, прищуриваясь, и вдруг задаёт мне внезапный вопрос: — Это Лурдес тебя на это подговорила?

— Что ты имеешь в виду?

— Это она попросила тебя позвать Эли? Я клянусь, — Кэтрин качает головой, — эта горничная пытается украсть его с самого начала. Она им одержима. И ей плевать, кто его семья. И уж тем более ей плевать на то, что сотворит с ним Кеннет.

— Ты становишься параноиком, — говорит Джошуа, не отрывая глаз от двери, словно ожидая, что в любое мгновение войдёт портье. — Может, одержима тут только ты.

— Иди к чёрту, — отвечает Кэтрин, даже не глядя на него.

Джошуа переводит взгляд на неё.

— По-моему, я уже там, — бормочет он.

На губах Кэтрин появляется слабый намёк на улыбку, который она спешит спрятать, а затем вновь обращается ко мне.

— Ты его видела? — спрашивает она, уже не так враждебно. — Ты видела Элиаса с тех пор, как вернулся Кеннет? — Её голос полон тревоги.

— Нет.

Реакция Кэтрин следует незамедлительно — она с мольбой смотрит на Джошуа. Он тут же принимается утешать её.

— Кэти, с ним всё в порядке, я уверен, — говорит он. — Кеннету по-прежнему нужно, чтобы он присутствовал на вечеринке. Он слишком важен.

— Он не спустит этого, — говорит Кэтрин, её красивое личико кривится от боли. — А если он узнает, что прямо сейчас я говорю с ней…

— Кстати, об этом, — рявкаю я. — Это вы притащили меня сюда. Вы знали, что Кеннет… — Произносить это вслух всё равно что признаться в собственном безумии, но я, тем не менее, делаю это. — Кеннет — привидение или типа того. И Джошуа говорил о том, что «Руби» позволяет людям уходить. — Кэтрин принимает скучающий вид, в то время как я стараюсь собрать воедино все кусочки мало-мальски логичного объяснения. От беспомощности сжимается желудок. — Но я не смогла выйти через парадные двери. А вы можете?

Кэтрин опускает плечи, удивлённая моим вопросом.

— Нет, — тихо отвечает она. — Никто из нас не может выйти отсюда. Если пойти через сад, то можно уйти не дальше задней стены. Джошуа может выходить до подъездной дорожки — но все гости останавливаются у входа. Если ты, кончено, не один из тех, других. Они приходят и уходят, когда им вздумается.

— Тех других? — Моё сердце вздрагивает.

— Тех, кто нас не замечает. Они сами по себе, обособлены от нас. Я уверена, что ты видела их — надменных и грубых? Их «Руби» не трогает. Но что касается нас… — она смотрит на Джошуа, черты её лица искажает отчаяние. — …тут отель может быть настоящей мразью. Мы больше не пытаемся покинуть это место. Мы застряли здесь все вместе, Одри, так что хватит шуметь. Играй свою роль и, возможно, получишь шанс отправиться домой.

— И какая у меня роль? Как долго вы все здесь находитесь? — спрашиваю я. — Как долго пробуду здесь я?

— Всю жизнь, — отвечает Джошуа.

Я ахаю.

— Всю жизнь? Я… Я не могу тут остаться. Я не останусь здесь!