Джошуа закатывает глаза и снова хватает меня за запястье.

— Не сейчас.

Он тащит меня вперёд. Мы снова переходим на бег, и я раздумываю над тем, как смогу сбежать, найти моих отца и брата и покинуть это место, если мне даже не удалось выйти через парадные двери.

Мы с Джошуа добегаем до конца коридора, и он отпускает мою руку. Я потираю то место, где крепко держала меня его хватка, а когда оборачиваюсь, передо мной оказывается тот старинный лифт, которым мы пользовались прошлой ночью. Понятия не имею, как мы тут оказались. Мы слишком долго бежали до этого места, которое вчера было так легко отыскать. Джошуа отодвигает дверь и, положив ладонь мне на затылок, вталкивает меня внутрь. Войдя в лифт после меня, он задвигает дверь и заводит механизм, в то время как я вжимаюсь спиной в заднюю стенку.

— Почему он не умер? — шепчу я сама себе, держась за позолоченные перила. Лифт, задрожав, возрождается к жизни. — Я видела, как она убила его. На мне его кровь. — Я поднимаю руки и развожу пальцы в доказательство того, что все они покрыты красными пятнами.

Первый этаж оказывается под нами, и Джошуа поворачивается ко мне. С минуту он оценивает мою внешность.

— Я понимаю, ты напугана, и у тебя наверняка целый миллион вопросов, но, поверь мне, у меня нет на них ответов. Я просто здесь работаю. И я знаю, что нам нужно всё время двигаться, потому что если Кеннет поймает меня, будучи таким злым как сейчас, для меня всё закончится ещё хуже, чем было в случае с Лурдес. — Он отворачивается. — И я не намерен позволить ему поймать меня.

Я понимаю, что в коридорах, за створкой лифта, все огни погасли в ту же секунду, когда мы начали подниматься; кто окажется наверху быстрее — мы или тьма? Боюсь, мы не сможем её опередить. И я тревожусь, что будет, если мы всё-таки окажемся первыми.

— Значит, это место всё-таки заколдовано, — утверждаю я. — Кеннетом? Это он может изменять действительность?

Джошуа качает головой.

— Кеннет — придурок, которого назначили старшим, всем здесь управляет «Руби». Сам отель решает, кого забрать. Это всё он, — одёрнув униформу, говорит Джошуа. — Предназначен для гостей. Но иногда люди попадают сюда по ошибке. Тебе просто следовало держать рот на замке и наслаждаться своим пребыванием. Теперь ты можешь застрять здесь.

Мне хочется рассмеяться — таким сумасшедшим бредом кажутся его слова. Отель не может удерживать меня. Но, с другой стороны, я только что видела, как мои друзья убили портье, и вот уже несколько минут спустя он снова, улыбаясь, стоял за стойкой регистрации. Я пыталась убежать, но лишь вновь и вновь входила в вестибюль. Сейчас сумасшедшей буду я, если начну отрицать хоть какое-либо объяснение происходящему.

Лифт, дёрнувшись, останавливается, меня кидает в сторону, и я ударяюсь плечом о стену. Джошуа рывком открывает створку лифта и быстро выходит. Я следую за ним, посмотрев, на каком мы этаже. Стрелка подъёмного механизма замерла на цифре пятнадцать. Джошуа показывает на виднеющуюся впереди серую металлическую дверь.

— Чёрный вход, — говорит он. — Теперь поторапливайся, пока не появился Кеннет, уже сам с кинжалом.

Мною снова овладевает страх, но вот уже Джошуа ждёт меня, придерживая открытую дверь. В его позе проскальзывает нетерпеливость, но я останавливаюсь в дверном проёме напротив него, затем откидываю волосы со лба — пряди слиплись от крови.

— Он и правда пронзит тебя им? — слабым голосом спрашиваю я. — И… — Неужели ты действительно хочешь задать этот вопрос, Одри? Я жду, а затем проглатываю ком в горле. — И что будет с тобой, если он это сделает? Ты умрёшь? — Я боюсь услышать ответ. Может, Джошуа и не такой, как Кеннет, но это не значит, что он такой же, как я. Твёрдый взгляд его тёмных глаз удерживает мой.

— Ты не задаёшь правильных вопросов, — спокойно говорит он. Затем проталкивается мимо меня и зовёт за собой. Я немею — не уверена только, от шока это или от безумия. Но это состояние дарует покой, которого не должно быть. Когда мы останавливаемся у номера 1525, моё тело дрожит, хотя мне совсем не холодно.

Дверь с театральным эффектом открывается, отчего я покачиваюсь на пятках. Я отбрасываю своё ненатуральное спокойствие и отступаю на шаг назад, врезаясь в Джошуа.

— Кэтрин, — шепчу я, с усилием вдыхая, и тут же оборачиваюсь назад, боясь, что Джошуа подставил меня. — Зачем ты привёл меня сюда? — требую я ответа. — Она меня ненавидит!

Я винила Кэтрин в том, что она заставила Дэниела остаться, но теперь понимаю, что её намерения могут быть куда более зловещими. В страхе поворачиваюсь, чтобы бежать, но Джошуа обхватывает меня за талию и удерживает на месте. Я кричу, но он ладонью зажимает мне рот.

Однако, вместо того, чтобы сделать мне больно, он шепчет, чтобы я успокоилась. Вежливо просит, чтобы я успокоилась. Затем он затаскивает меня в комнату, и я наблюдаю, как захлопывается за нами дверь, запирая меня, как в ловушке, в номере с Джошуа и Кэтрин.

Глава 14