А по той же причине, по которой и Давид молится: Из глубины взываю к Тебе, Господи (Пс. 129, 1), то есть «из глубины бедствия взываю к Тебе». Этим словом указывается на наши ежедневные бедствия и нужды. Мы в бездне ежедневных зол и бедствий земли, а Бог стоит выше всего этого во славе и величии небесном. И счастливы мы тем, что среди наших нужд, скорбей и бедствий можем возлагать упование свое на Бога, что можем находить защиту и покровительство у Отца, Который выше всяких нужд земных и от Которого нисходит всякое даяние доброе и всякий дар совершенный (Иак. 1,17).

Насколько небо выше земли, настолько Его мысли выше наших мыслей и Его пути выше наших путей (см. Ис. 55, 9). Насколько Его могущество и мудрость выше мудрости земной, настолько же и Его любовь выше любви человеческой. По крайней мере, самая глубокая и самая самоотверженная любовь земных родителей – это лишь слабое отражение любви нашего Отца Небесного. Да, было бы чем-то невероятным и неестественным, если бы отцовская или материнская любовь изменила своей природе. Еще менее может подлежать сомнению то, чтобы сердце Отца нашего Небесного изменило в любви

к Своим чадам. Может ли забыть женщина грудное дитя свое, чтобы не пожалеть сына чрева своего? но если бы и она забыла, то Я не забуду тебя, творит Господь (Ис. 49, 15).

К Нему поэтому возносись, друг, и своими мыслями, своими чувствованиями и желаниями. Не привязываясь своим сердцем ни к чему земному, как бы это земное ни обольщало тебя, устремляй свой взор и сердце к Отцу твоему, Который живет на небе, в блеске величия и славы. Там твое настоящее место, там твоя родина, которой ты лишен за грех, там дом Отца твоего, к которому принадлежишь ты, куда можно возвратиться не иначе, как скорбным и тесным путем, путем той плачевной юдоли, в которую низверг тебя Отец твой, чтобы на чужбине дать тебе понять, чего лишился ты с удалением из отцовского дома.

Туда, где Господь славы, твой Спаситель, приготовил у Отца Своего обитель тебе, туда устремляйся своими желаниями и вожделенными надеждами. Не забывай на чужбине твоего высокого происхождения и твоего отчего дома. Возводи взор свой от пути к цели, направляй твое сердце к достижению наследия чад Божиих, живущих на небе, к святым Божиим, которые там у Престола воспевают Ему «Свят, свят, свят!», – к совершенному блаженству неба, к которому некогда будешь призван и ты.

А потому молись так: Отче наш, сущий на небесах! О, если бы мы как должно умели произносить слова эти и с действительно детским сердцем обращаться к Нему, Всемогущему, Всеведущему, Милосердному Богу! Чем искреннее и истовее было бы это обращение к Нему, чем с большей верой и благоговением делалось бы оно, тем сильнее и действеннее было бы, и с тем большим успехом и дерзновением мы могли бы произносить все слова этой молитвы, которой научил нас Сам Господь наш.

Итак, Отец наш, если мы таким образом молимся Тебе, то благоволи по отеческой Твоей милости принять нас и силой Святого Духа Своего управлять нашими сердцами, чтобы мы достойно могли называться детьми Твоими и с полной верой и дерзновением просить Тебя, как любящие дети просят своего любимого отца: Отче наш, сущий на небесах! Аминь.

Беседа вторая

О первом прошении молитвы Господней

Когда Спаситель наш, братия, учит молиться учеников Своих, то прежде всего Он ставит их в надлежащее положение – в детское отношение к Богу – и говорит: Молитесь же так: Отче наш, сущий на небесах! (Мф. 6,9). Чем более молящийся оправдывает слова этого призывания, чем более мы являемся действительными по своему настроению детьми Бога, тем более молитва наша делается достойной и угодной Богу. Это обнаруживается сейчас же, при первых словах, которыми начинаем мы свою молитву: Да святится имя Твое.

Кто не питает к Богу истинно детских чувств, кто не почитает Его выше и дороже всего, кто ради Отца не может забыть себя самого и все свое, тот, хотя и будет произносить слова да святится имя Твое, сердце его не будет участвовать в этой молитве. Он начинает молиться только с четвертого прошения хлеб наш насущный дай нам на сей день (Мф. 6,11) или избавь нас от лукавого (Мф. 6, 13).

Только тот, кто имеет истинно детское сердце, для кого честь и слава Божия действительно выше всего, кто действительно любит Бога больше всего, тот только и может обращаться к Богу со словами Отче наш — и искренно просить у Бога, как самого главного, чтобы святилось (прославлялось) Его имя или – что то же – чтобы прославлялся Он Сам.