Читаем Отбитая. Том 2 полностью

— Хорошо, мой телефон у вас есть. Звоните, если что

«Какие же они страшненькие» — думал Вадим, сидя в кресле напротив каталки и всматриваясь в своих детей. Они были для него каким-то чужеродными предметами в комнате, он ничего к ним не чувствовал. Страшный кошмар Кати сбылся наяву — дети ему были не нужны.

Когда она была беременна и дети были внутри неё, он воспринимал их как нечто целое и испытывал чувство нежности к ней и её содержимому, но теперь он снова и снова осознавал, что не чувствует ничего к отделившимся от неё деталям. Ни жалости, ни умиления, ни тем более любви. Ничего.

Один из ненужных детей вдруг открыл глаза, мутно-синие, как у всех младенцев. Вадим застыл, глядя на него, он читал, что в первый месяц новорождённые ничего не видят. Может, маленькое существо его не заметило? Но оно не умело читать, и не знало, что видеть в его возрасте не положено, и сфокусировал синие бусинки на мужчине, который боялся дышать. Пухлые щечки задвигались, а губки начали искать вкусную соску, которая давала питательную смесь. Личико существа сморщилось и оно издало первый «хнык», затем второй и дальше Вадим уже не считал.

Ему хотелось бежать отсюда поскорее, лишь бы не слушать этот плач и только мысль о том, что Катя бы ужасно от этого разозлилась, его остановила. Вадим взял себя в руки и кое-как взял на руки младенца, который не замолчал, как предполагал он в начале этого действия. Прижав к себе детёныша, Вадим вдруг осознал — он нужен этому маленькому беспомощному существу, и этого им троим будет достаточно.

Малыш, будто прочитав его мысли, успокоился в больших и теплых руках. Попищав еще немного для приличия, он затих, закрыв отяжелевшие веки. Папа аккуратно положил его обратно и взял другого. Они ведь с Катей договорились не заводить любимчиков, всё должно быть поровну.

— Тоже любите обнимашки, как ваша мама? — улыбнулся Вадим и дотронулся большим пальцем до теплой пухлой щёчки малыша.

При мысли о Кате, которую он сегодня ещё не навещал, ему стало стыдно за те мысли, к которым он пришел вчера и сегодня. Она столько перенесла, чтобы дать им жизнь, он не имеет права её подвести.

Вадим положил обратно второго ребенка и сел рядом с ними, разглядывая обоих, чтобы хоть немного привыкнуть к тому, что у него теперь есть сыновья. Потеряв счет времени, Вадим очнулся только, когда медсестра вернулась, оказалось, он провел с ними больше двух часов.

— Пора кушать, папочка сам покормит или мне?

— Они же спят, как их кормить?

— В больнице кормят по часам, а не по требованию, так дети привыкают к режиму.

Нянечка поставила теплые бутылочки на пеленальный столик, рядом с креслом и взяла кулек в руки, размотала пеленку и Вадим впервые увидел что внутри — такое же маленькое сморщенное тельце, красноватого оттенка, сжатые кулачки и тоненькие ножки. «Ужас» — подумал новоиспечённый отец.

— Какие у вас хорошенькие детки. Спят, конечно, плохо, зато кушают хорошо, в весе прибавляют! Молодцы! — похвалила их женщина и поменяла подгузник, запеленав кулек обратно.

Он пережил первое кормление обоих детей довольно сносно, сначала один наелся у него на руках, потом второй.

Перед тем как расстаться со своими великаньими семечками он положил ладони на маленькие кульки и тихо сказал:

— Папа с вами, и никогда вас не бросит.

* * *

Когда бы Вадим не зашёл в палату к Кате, он заставал её маму всегда в том же положении — она сидела около её койки в кресле, которое ей специально привезли, чтобы было удобно, и держала её руку в своей. Но как только приходил Вадим, она уходила с насиженного места и шла в кафетерий на первом этаже корпуса больницы. Он не знал, ела ли она вообще до его прихода и не спрашивал, они вообще не разговаривали друг с другом. Потом она возвращалась и они сидели в тишине вместе по обе стороны от тела. Иначе было нельзя назвать то, что лежало на белоснежных, пахнущих хлоркой, простынях. Вадиму оставалось делать только то, что делала её мама, сидеть рядом и держать Катю за холодную руку. Иногда он клал голову на её подушку и лежал рядом с ней, чтобы быть ещё ближе.

Сегодня он пришёл поздно, на улице уже стемнело, он не хотел уходить, но и остаться на ночь было нельзя. Её мама должна была спать на раскладном диване в палате, но Вадим не знал, спала ли она вообще. Судя по её тёмным кругам под глазами — нет.

Мила вернулась, посмотрела на будущего зятя, который гладил по волосам её дочь, тяжело вздохнула и села на диван.

— Мы помыли ей сегодня волосы, — бесцветным голосом сообщила она.

Вадим этого не заметил, ему было всё равно, хоть бы вообще сбрили, лишь бы она от этого проснулась и начала возмущаться, пыхтя маленькими ноздрями. Он поцеловал её пальчики в своей руке, встал и нагнулся целуя в лоб и отошёл к дивану. Сел рядом с её мамой.

— Я сегодня заходил к детям, их врач сказал, что они готовы к выписке.

— О, ты, наконец, понял, что у тебя дети появились? — не удержалась вставить шпильку её мама.

— Угу, двое, — буркнул Вадим, опуская голову.

— Хорошо, я скажу Вите, он обсудит с нашей семьёй, кто пока заберёт мальчиков. Мы решим.