Читаем От винта! [Сборник] полностью

– Нет, но схема выглядит вот так! – И я начал изображать схему, нарисованную мне Сергеем. – Назовём это «непосредственным впрыском топлива в цилиндр».

– А привод насосов высокого давления?

– От газораспределителя клапанов.

– А в этом что-то есть! – Николай Николаевич снял трубку и кому-то позвонил: «Зайди, пожалуйста!»

– Ну-ка, посмотри, что предлагают! – сказал он подошедшему высокому худощавому товарищу в кожаной куртке.

– Боже мой! Отдельная пусковая форсунка! Всё гениальное – просто! Запуск по карбюраторной схеме, а дальше непосредственный впрыск! А мы столько городили! Кто? Где? Когда? – высокий мужчина со стоном сполз в кресло.

– Да вот, перед тобой сидит!

– Он??? А можно я его у вас заберу!

– Вот уж дудки, Аркадий Дмитриевич!» – сказал Валерий Чкалов и показал выразительную дулю главному конструктору. – Он – лётчик, и я его нашёл!

– Такой талантище в землю зарывать? У меня он будет полезнее! Вам же двигатели нужны!

– Двигатели нам нужны! Вот и давай нам двигатель! С непосредственным впрыском, а мы тебе помогать будем. Всё равно у него нет инженерного образования, он Качу заканчивал! Он летать будет на твоих моторах! – сказал Чкалов.

– Когда будет двигатель, Аркадий? – спросил Николай Николаевич.

– В принципе, всё есть, аппаратуру для подобного движка мы пытались сделать, но он не пошёл, слишком сложна настройка оказалась. То, что предлагает молодой человек – много проще! За пару месяцев управимся!

– Нет у нас двух месяцев, сам знаешь! Все рвутся надрать немцам задницу в Испании, меня вовсю торопят.

– Мне кажется, – вставил за меня Сергей, – что в Испании всё закончится раньше, чем все думают! Поэтому нет смысла на коленке делать движок! Это же сердце самолёта. А на такой мощности ещё и винт регулируемого шага нужен, иначе греться будет на снижении. А вот тут – нужен реостат, который будет контролировать обогащение смеси в зависимости от потока воздуха, проходящего через воздухозаборник, и его температуры.

– Николай Николаевич! Отдайте его мне!!! Хоть ненадолго! – «Не соглашайся!» – послышался голос Сергея у меня в голове.

– Аркадий Дмитриевич! Я – летчик, а не инженер. Моё дело – летать, сейчас учусь учить летать самолёты. А непосредственный впрыск вы и ваши люди сделают и без меня. И даже лучше меня. Каждый должен заниматься своим делом, тем более что война на носу.

– Жмоты! – пробормотал Швецов, забрал листки с рисунками и, уходя, сказал: – В середине октября дам два двигателя! Обкатанных. Стоп! Тебя как зовут?

– Андрей.

– Полностью!

– Андреев Андрей Дмитриевич.

– Увидимся ещё!

Неожиданно Николай Николаевич попросил меня выйти и подождать в коридоре.

– Валерий! Ты давно знаешь этого мальчишку?

– Нет, познакомились в августе на Центральном аэродроме. А что?

– У мальчика очень хорошее, я бы сказал, академическое образование! Такого не получить в военном училище!

– Быть не может, Николай Николаевич! Я же его Сталину показывал, сам понимаешь, что после этого он полную проверку в НКВД прошёл. Он действительно курсант Качи, но я сегодня был у него на квартире, там всё книгами завалено, техническими.

– М-да! Не перевелись ещё богатыри на Руси. Тогда он чертовски талантлив!

– Вы бы видели, как он летает! Глаз не оторвать! И совершенно виртуозно ведёт воздушный бой! Представляете, надрал задницу Александру Ивановичу! Трижды! И один раз из заведомо проигрышной позиции: специально дал зайти в хвост, вывернулся, пропустив его над собою, и догнал! Ну что? Берем вторым испытателем?

– Ну, раз ты его так хвалишь, тебе я привык доверять, как себе. Зови мальца!

Меня вновь позвали в кабинет, где мне сказали, что я назначен вторым испытателем КБ Поликарпова. Летать придётся на шести разных машинах, с программой испытаний меня познакомит Валерий Павлович. Базироваться будем здесь, в Москве, и что мне сегодня будет предоставлена комната от завода. Николай Николаевич спросил о моих планах, и я ответил, что на следующий год хочу поступать в академию Жуковского на конструкторский факультет.

По дороге обратно Чкалов завёз меня к себе домой и познакомил с женой, представив меня как своего заместителя в КБ. Пообедали, Валерий Павлович выпил, и мне пришлось добираться до Чкаловского самостоятельно. Приехав, я пошёл искать Коккинаки. Владимира Константиновича я нашёл в классе. Он уже знал, что произошло, и сказал мне, что ему очень жаль, что меня забирают в КБ, но формально я остаюсь у него в эскадрилье. Просто считаюсь в командировке.

– У Валерия Павловича скоро отпуск, поэтому принимай у него дела, входи в курс дела, но не забывай про слепые полёты и полёты ночью.

Между нами осталось что-то недосказанное, Владимир Константинович хотел, видимо, сказать что-то большее, но не решился. Утром приехал Чкалов, и мы загрузили мои нехитрые пожитки в его машину.

– А ты что, совсем не пьёшь?

– Практически да! Очень редко и понемногу.

– Ну и молодец! А я вот… Уж сколько через неё проклятую натерпелся, а бросить никак не могу!