Читаем От винта! [Сборник] полностью

Александр Иванович обернулся и подал команду расходиться. Так, правый вираж и горка, затем ещё один вираж и ищу глазами «противника». Вон он, красноносый. И он ниже меня! Атакую! Облегчаю винт и аккуратно накладываю марку прицела на него. Он резко уходит вправо на вираж, а я делаю боевой разворот, опять оказываюсь выше него и сзади, подныриваю под него и атакую сзади снизу. Кажется, он меня потерял, потому как начал сваливать самолет вправо-влево, а я сбросил скорость и прилип к нему сзади, повторяя все его манёвры. Повисел около минуты и вышел слева сзади в десяти метрах: занял место ведомого. Тут он меня увидел. Я руками показал, чтобы он атаковал меня сзади. Слежу за ним, и когда он вышел на дистанцию открытия огня, кручу бочку одними элеронами и чуть выпускаю закрылок, он проскакивает надо мной, полный газ – и я уже в него в хвосте, немного вниз, набор скорости, вверх – и он у меня в прицеле, а я вне просматриваемой зоны. Он сбросил обороты, я пристраиваюсь сзади слева. Показывает рукой, что всё, на посадку. Сели, заглушил двигатель, побежал к его самолёту.

– Товарищ военный инженер первого ранга! В воздушном бою условный противник трижды условно сбит. Разрешите получить замечания!

– А не простой ты мальчишка! – сказал Филин и протянул мне руку. – Александр Иванович меня зовут. Извини, что не поверил Валерию Павловичу! Драться и водить самолёт ты умеешь. Осталось научиться быть испытателем.

– Я – постараюсь!

– А что ты сделал, что я проскочил?

– «Кадушку»! Бочку одними элеронами и чуть отдал закрылок, и тут же его убрал!

– Интересный маневр! Где ж ты этому научился?

– Не знаю. Просто люблю летать!

Нас обступили летчики, многих из них я знал по фотографиям: Супрун, Коккинаки, Ершов.

– Иваныч, это тебя этот пацан гонял?

– Он! Вот прислали на мою голову!

– Давай его ко мне!

– Нет, Степан, его Палыч нашёл для себя.

– Да он его угробит! Сделает из него воздушного хулигана! А я из него воздушного бойца сделаю!

– Это тебе, Степан, у него учиться надо! С тобой мы на равных дерёмся, а у него совсем другой почерк. И совершенно неожиданный. Он дерётся на вертикалях. А стреляешь хорошо, лейтенант?

– От двадцати четырёх и выше. Несколько раз тридцать было.

– Некисло! Воевал?

– Я только училище закончил, досрочно выпустился!

– Ну да, я, когда читал его лётную книжку, чуть его не выгнал! Присылают сопляка в испытатели!

– Тебя зовут-то как? Меня Степан!

– Андрей меня зовут, а вы – Степан Супрун!

– Смотри, знает!

– Ну, товарищи, вы – знакомьтесь, – резюмировал Александр Иванович, – а я пойду, дел невпроворот. Андрей! Зайдёшь в финчасть, встанешь на довольствие. Устроился-то где? А! У бабы Дуси! С жильём – напряжёнка, но что-нибудь придумаем. Владимир! Пока Палыча нет, возьми на себя обучение. В первую очередь: слепому полёту и вторым пилотом на тяжёлых самолётах.

– Есть, товарищ командир!

С уходом командира разговор переместился в курилку. Неожиданно меня спросили, как мне понравилась «десятка».

– Движок – слабоват, форсаж – короткий, вооружение – слабое, нет радиостанции, неудобный выпуск закрылка, ручная уборка и выпуск шасси, неудобно расположен механизм триммеров, слишком низко расположен компас и авиагоризонт.

– Уппсс! Вот это анализ! С одного полёта! Четырёх ШКАСов ему мало! А как ты представляешь себе истребитель?

– В первую очередь – цельнометаллический, мотор – 2–2,5 тысячи сил, винт регулируемого шага, закрытый выступающий фонарь, без гаргрота, носовая стойка шасси. Пушки: две или три, и пристрелочный пулемёт или пулемёты. Мощная приёмо-передающая станция, гироскопический полукомпас, радиокомпас, зеркала заднего обзора, управление двигателем полуавтоматическое с одной рукояткой управления. Электрическое или гидравлическое шасси. Скорость – около 700 км/ч. Высотность – до 12–14 километров.

– Ничего себе – требования! С какого перепугу?

– Так ведь драться придётся с немцами. Про Ме-109 я уже слышал. Про Ю-86 – тоже.

– Ты про Испанию?

– Да.

– Но двигателей у нас таких нет!

– Почему? А М-82? Только они его опять карбюраторным делают, а нужно впрыскивать топливо, как в дизеле, через форсунку. Отдельно пусковая форсунка во всасывающем патрубке, а отдельно – маршевые в каждом цилиндре. Мощность и устойчивость работы повысится.

– Надо будет тебя к нашим двигателистам подвести. Впрочем, И-180 где-то твоим требованиям удовлетворяет…

Подошёл ещё один очень интересный человек: Пётр Стефановский.

– Говорят, нашего полку прибыло? А ну, поворотись-ка, сынку! – На фоне огромного Стефановского я выглядел совсем худеньким. – Воробышек! Как таких в авиацию берут!

– Да ты посиди, послушай, что молодёжь говорит! – сказал Коккинаки и слово в слово повторил мои слова про истребитель.

– А что, на таком бы и я полетал с удовольствием. Однако, товарищи! Время!!! Соловья баснями не кормят! Айда в столовую!

– Мне сначала надо в штаб, на довольствие встать!

– Ну, давай, беги, а нас вон там найдёшь, – и показали на одноэтажный домик в тени деревьев.